Книга Сестра грифонам, страница 74 – Джен Уильямс

— Я жду, когда ты задашь вопрос, на который стоит ответить.

Левен ухмыльнулась:

— Я много слышала о рогатых людях Бретлении. Но мне никто не говорил, что вы такие симпатяги.

Он удивленно повернул к ней голову и посмотрел на нее в упор. Левен засмеялась.

— Что же тебе говорили о нас? – поинтересовался друин.

— О, всякое разное, в духе империи, знаешь ли. Например, что вы рождаетесь уже с рогами, так что каждый из вас убивает при рождении свою мать.

— Это не так, – сказал Киллиан и, вздохнув, снова стал смотреть на дорогу. – Рога дарит нам лес, когда мы становимся готовы к этому.

— Говорят, рогатые жрецы Бретлении владеют всеми видами опасной магии.

— Возможно, так оно и есть.

— А еще говорят, что вы едите, спите и спариваетесь с животными.

Киллиан слегка покачал головой, не удостоив ее ответом. Где-то наверху каркнула его галка. Когда друин заговорил снова, его голос звучал спокойно и задумчиво.

— Мы тоже слышали кое-что о герольдах. Даже до нашего захолустья дошли рассказы о бойнях, которые вы устраивали в каждой стране, противившейся освящению. О том, как вы проложили себе путь через континент, убивая направо и налево, и что вам все равно, кого крошить своими чудовищными клинками – мирных или военных, взрослых или детей. Это правда, герольд Илевен?

Левен вспомнился Ламабет под самый конец освящения, когда они загнали остатки разбитой армии в реку и обрушились на них, кромсая своими сверкающими крыльями солдат и офицеров. А еще она помнила деревни, совсем маленькие, где вообще не было никаких военных, только фермеры с косами и вилами. Эти отчаянные храбрецы первыми нападали на освящающих посланцев империи, и, хотя они не могли причинить герольдам никакого вреда, Босс каждый раз объявляла их врагами и велела убивать их. И они убивали, выполняли свой долг.

— Я солдат. Была солдатом. А чего ты ожидал? – Но слова показались Левен какими-то кислыми на вкус, и настроение пообщаться покинуло ее.

Дальше ехали молча. Темная полоса, которую Левен давно заметила на горизонте, вдруг словно придвинулась к ним, причем раньше, чем она ожидала. Стали видны высоченные деревья, каких она не видела на континенте; казалось, их вершины достигают неба. При въезде в лес дорога сузилась так, что от нее осталась только тропинка, по которой приходилось ехать друг за другом. Левен нахмурилась. Выезжая утром из города, она была уверена, что путь к лесу займет у них целый день, но вокруг все уже изменилось: исчезли булыжники, топот лошадиных копыт стал глуше, трава – выше и гуще. Ветер стих. Левен с беспокойством подумала: почему это случилось так быстро? Уж не заснула ли она случайно в седле? Или так задумалась, предаваясь мучительным воспоминаниям, что не заметила, как пролетело время? Или это действует лесная магия?

— Отсюда начинается Дикий лес, – сказал вдруг Киллиан. – Дальше только пешком.

— Ты хочешь сказать, что хотя содержать лесные дороги в порядке – твоя работа, но ты так плохо справляешься с ней, что по лесу даже верхом не проехать?

К ее удивлению, Киллиан не рассердился, а только мотнул головой и принялся объяснять, словно она просто неправильно его поняла.

— Эти Тропы совсем не похожи на те, что ты видела раньше. Ни одна лошадь не ступит на них по своей воле. Только специально обученная. – Тут он повернулся к Левен и заговорил, глядя прямо на нее: – Слушай меня внимательно. Дикий лес опасен. Его Тропы опасны. Если я говорю тебе «не ходи», значит не ходи. Идти можно только туда, куда я тебе скажу, и не надо спрашивать почему. За деревьями скрываются опасности, природу которых даже я не до конца понимаю, а ведь я живу среди них всю жизнь. Ясно тебе?