Книга Дитя титанов, страница 113 – Джен Уильямс

— Где он?

Тертин посмотрел на Каэто с явной неприязнью, скрестив руки на мускулистой груди. Герольд был бледнее обычного, на его бритой голове выступили синие прожилки. Прохладный климат Бретлении явно не шел ему на пользу.

— Не понимаю, к чему столько беспокойства, – сказал он, скривив губы. – Мы передали пленников большой суке? Передали. Так пусть она делает с ними что хочет.

Усмешка герольда превратилась в ухмылку.

— Или слухи вовсе не слухи? Интересно, как это у вас работает? Для отанима, даже такого некрупного, как он, человек – что тряпичная кукла. Что тут может нравиться, я не знаю.

Каэто подумал о ноже, спрятанном у него в рукаве, – им снабдила его утром принцесса Эпона. Посланник представил, как хлынет кровь, если вонзить лезвие в горло этого вонючего поганца. Он захрипит, засипит, забулькает, и это доставит ему, Каэто, огромное удовольствие, но потом ему придется расхлебывать эту кашу. К тому же герольды обо всем доносят императрице. Перережь он горло ценному имперскому солдату, и пойдет такая бумажная волокита, что ни конца ни края.

— Герольдов ценят за силу, доблесть в бою и магию титанов, – ответил он. – Но не за проницательность. Что будет, герольд Тертин, когда Икарайн Светоносная покончит с подарками нашей императрицы? Как долго, по-твоему, она будет терпеть наше присутствие, когда Феллдира не станет и ей придется искать себе другое развлечение? Хочешь стать ее следующей игрушкой? Больше того, как только мы надоедим ей, мы уже не сможем заключить с ней никаких союзов. Я достаточно ясно все объяснил или мне разжевать все для тебя еще раз? Не стесняйся, скажи. Если что, могу набросать и пару картинок, для большей наглядности.

Он, конечно, перегнул палку, но сразу понял, что Тертин еще не представлял себя в лапах Икарайн – его бледное лицо побледнело еще больше.

— Его отнесли в старую комнату, где размещали особых гостей, – сказал герольд. – Слуги отнесли. Другие летающие засранцы его не трогают.

Каэто оставил его и поспешил прочь. У входа в комнату он наткнулся на молоденькую девушку, почти девочку. Она стояла, прижавшись спиной к косяку, и вся дрожала. Ее фартук был в крови. Увидев Каэто, она вздрогнула, словно ожидая от него продолжения насилия.

— Все так плохо? – спросил он.

— Она просто чудовище, – последовал ответ.

Он шагнул в спальню. Та оказалась большой и светлой, посредине – просторная кровать с балдахином. Когда-то Броудика размещала здесь гостей, на которых хотела произвести особое впечатление. Из окна открывался великолепный вид на реку и некогда шумный город. На кровати лежал Феллдир. Увидев его, Каэто почувствовал, как сжалось у него сердце.

Возле Феллдира суетились две служанки. Одна – старуха с узловатыми трясущимися руками, другая – совсем молоденькая, лет четырнадцати-пятнадцати. Вдвоем они пытались перевязать то, что раньше было правым крылом титана; похоже, его пилили по самому крупному суставу. Вокруг до сих пор валялись осколки костей, клочки кожи и окровавленные перья. Увидев их, Каэто понял: все его туманные идеи о побеге втроем – безосновательные мечты.

«Ты нужен ему, – сказал он себе. – Сейчас не время паниковать или терять надежду».

Глубоко вздохнув, посланник подошел к кровати.

— Когда это случилось? Сколько крови он потерял?