Книга Дитя титанов, страница 131 – Джен Уильямс

— Похоже, его залатали, но кое-как, – шепнула Джек.

В стене осталась дыра примерно полтора фута в поперечнике. Взрослому человеку не пролезть, но для осы настоящие ворота. Худенький ребенок, пожалуй, тоже протиснется.

— А ты чего хотела? Отанимам на этот замок плевать. Он для них как логово для волков – затаятся, пересидят и отправятся дальше. Йельм, как у тебя дела?

Друинка бросила на принцессу быстрый взгляд. Потом, тихо напевая себе под нос, кивнула и закрыла глаза. «Наверное, не хочет отвлекаться», – подумала Эпона.

— Так, надеюсь, все на своих местах. – Эпона взглянула на дыру. Оттуда исходил слабый свет, как будто свеча оплывала на стене совсем рядом или масляная лампа чадила под потолком. Спасибо сестре Сени, Эпона провела в темнице больше времени, чем хотелось бы, и запах сырости, доносившийся оттуда, был ей слишком хорошо знаком. – Нам надо дождаться…

Внезапно грохнул взрыв – так близко, что все вокруг содрогнулось. «Только не упади, – успела подумать Эпона, яростно глядя на потолок, – у меня и без тебя дел по горло».

И тут осы зажужжали громче, а потом где-то вдали затопали и закричали.

— Ну все. – Эпона кивнула Йельм и, увидев, что глаза у той все еще закрыты, мягко тронула ее за плечо. – Шли их наверх. Пора.

Йельм вздернула подбородок, и жужжание, прежде тихое, дремотное, стало воинственным. Осы, черно-золотые даже в тусклом свете темниц, покидали гнездо, устремляясь к проему в стене, куда влетали такими стройными рядами, что Эпоне стало жутко; на мгновение она ощутила себя в кошмарном сне о вторжении отанимов. Но Джек тронула ее за плечо, и она очнулась.

— Слушай, – шепнула Джек. – Наверху голоса.

Принцесса прислушалась. Действительно, голосов было два: один высокий, пронзительный, детский, а второй – пониже, взрослый. Отанимы. Они говорили громче людей, и голоса звучали грубее, так что не перепутать.

— Там стражник, – сказала Эпона. – Йельм, избавься от него как-нибудь.

Правда, там может оказаться еще подруга Каэто, Белиза, но это уже не ее дело.

Йельм кивнула, не открывая глаз, и ее песня ускорила ритм, стала настойчивее. Лоб друинки пересекла морщинка, уголки рта поникли. Где-то в глубине пролома громче и злее запели осы. Кто-то испуганно вскрикнул, раздались поспешные шаги. Детский голос зазвенел яснее, чем раньше:

— Они хотят танцевать с тобой!

Взрослый отаним взвизгнул. Жужжание насекомых слилось в яростный вой, от которого у Эпоны волосы встали дыбом.

— Вперед, – бормотала Йельм. – Атакуйте врага. Он угрожает улью.

Вой настолько усилился, что они едва различали за ним крики отанима. Зато ясно расслышали топот его ног, когда он удирал по невидимому для них коридору, и грохот захлопнувшейся двери.

— Вот и все, – еле выдавила Эпона – так у нее перехватило горло. – Ребенок один. У нас есть только один шанс. Йельм, можешь позвать ос?

Губы друинки дрогнули.

— Позвать-то могу, – отозвалась она. – Откликнутся ли они – другой вопрос.

Ее песня снова изменилась, стала тихой и чуть жутковатой. Осы лениво, будто нехотя, откликнулись, и Эпона, глядя в пролом, увидела, как оттуда вынырнула сначала одна оса, потом несколько, и вот они уже всем роем повалили обратно. При этом они летели не по прямой, а раскачивались – туда-сюда, назад-вперед, будто в танце. Где-то наверху радостно вскрикнул ребенок, затопотали, приближаясь, легкие шаги.