Книга Дитя титанов, страница 229 – Джен Уильямс

— Тогда терпи. Хотя и они могли бы научиться терпеть тебя, – вздохнул Каэто.

— Что тебя беспокоит?

— Слишком много всего, и не пересчитать. Но прямо сейчас я думаю о будущем твоего народа, друг мой.

— Ты хочешь сказать, есть ли оно у них?

Там, откуда только что пришел Каэто, раздавался гул голосов. Наверняка обсуждают явление грифона.

— В своем последнем отчете Белиза пишет, что все больше отанимов сомневаются в правлении Икарайн. Аппетиты Малакима, похоже, заставляют их задуматься. Она пишет, что в темноте, когда они считают, что их никто не слышит, они обсуждают свой самый большой страх – быть съеденными сыном королевы. Они задают друг другу вопросы: когда это кончится? Сколько он еще будет расти и на каком количестве костей остановится?

— Возможно, ты надеешься, что отанимы бросят ее сами? И передадут нам власть?

Каэто пожал плечами:

— Так мы обычно поступаем в империи. Находим тех, кто больше других выигрывает от предательства, даем им средства, и они делают всю грязную работу за нас.

— Сейчас это не сработает, – печально сказал Феллдир. – У отанимов нет другой королевы, кроме Икарайн. Им не за кем больше идти, и они никогда не отважатся покинуть ее.

— Этого я и боялся. – Каэто достал из кармана монету и заставил ее плясать у себя на пальцах; таким трюком он раньше развлекал Белизу. Теперь это помогало ему думать. – А как часто появляются эти ваши новые королевы? Раз в несколько сотен лет или чаще?

— Наш цикл нарушен. Никто теперь не знает, когда появится новая королева.

— Ясно. Тогда еще вопрос. Предположим, что герольд Илевен убьет Икарайн. Воткнет копье прямо в глаз старой образины, и дело с концом. Предположим, что это произойдет в самом начале боя, когда значительное число представителей твоего народа еще будут живы. Что тогда?

— В каком смысле?

— Я имею в виду, убивать нам их или нет?

Феллдир не ответил. Он смотрел на журчащую прозрачную воду.

— Если, конечно, нам хватит людей, чтобы убить их на поле боя. Но тех отанимов, которые попадут в плен, скорее всего, ждет смерть. И вот мой вопрос, Феллдир: можно ли их спасти? Если не станет Икарайн, продолжат ли твои соплеменники свой поход на грифонов? – Каэто вспомнил поющие башни в Черном городе – след цивилизации, которая когда-то больше любила музыку, чем войну. – Понимаешь, мне кажется, что полная утрата еще одной расы титанов обеднит Энону.

— Подумай лучше о том, как выжить нам двоим, – сказал Феллдир и накрыл ладонью беспокойные пальцы Каэто, останавливая монету. – Но спасибо тебе и за то, что думаешь о моем народе.

— Кхм. – Каэто задумался, собираясь с мыслями. – Если кто-то из твоего народа уцелеет, они пойдут за тобой? И согласишься ли ты вести их?

Феллдир долго смотрел на него.

— Честно говоря, не знаю, легкокостный. Спроси меня об этом потом, когда последний бой окажется позади. Если мы его переживем, конечно.

Слезать с дерева было зябко, все равно что вытаскивать себя из горячего источника в холодный день, и на мгновение Киллиану показалось, что тело противится его усилиям, цепляется за ствол, как моллюск. Но он посмотрел в лицо Инис, на нехарактерную для нее морщинку тревоги, пересекавшую лоб, и с помощью девушки спустился на землю, миновав по дороге множество спящих тел – все зеленые. «Вот и остальные, – подумал он. – Те, кто впускал в себя Зеленого человека прежде и тоже утратил над ним власть. Как я. Что ж, хорошо, что я не один такой». Эта мысль была хотя и слабым, но все же утешением.