Книга Дитя титанов, страница 241 – Джен Уильямс

Каэто подобрался к самому лицу Икарайн – та стояла, склонив голову, и тяжело дышала. Пряди черных волос прилипли к открытой ране на лице. Ее желтые глаза обратились к нему.

— Ты.

— Я, – ответил посланник и оглянулся.

Принц-мутант никуда не ушел. Теперь возле него стояла Белиза, ее рука лежала на одной из его бледных конечностей. Она говорила с ним, явно успокаивая. Каэто положился на нее и снова повернулся к королеве:

— Однажды мы уже говорили с тобой, и ты дала мне тогда обещание. Помнишь какое?

— Кто станет запоминать блеяние овец? – пророкотала она хрипло.

— Ты обещала мне, что, если я освобожу тебя из твоей тюрьмы, ты вернешь мне моего ребенка. Но я получил лишь ее скелет. Ты смеялась, когда отдавала мне ее детские кости, если я правильно помню. – Он приставил острие меча к ее лицу. – Так получилось, что моя дочь вернулась ко мне, но это не твоя заслуга, а Феллдира, которого я люблю. И которого, кстати, ты мучила последние несколько недель.

Он поднес меч к ее правому глазу, остановив острие не более чем в полудюйме от радужки. Икарайн утробно зарычала.

— По справедливости, на моем месте сейчас должна быть принцесса Эпона. Ты убила ее мать, отняла у нее королевство, осквернила ее землю. Но я позволю себе быть эгоистом, хотя бы в этот раз. Я хочу увидеть, как ты умрешь, Икарайн Светоносная, умрешь от моей руки.

— Ты не можешь убить меня, – прорычала она. – Червь не может убить титана.

— Моя работа, ваше величество, в том и состоит, чтобы знать совершенные способы убийства кого угодно. Вряд ли даже титан устоит против удара мечом в глаз.

Он погрузил клинок в ее глаз по самую рукоятку, надавил, когда голова дернулась, надавил еще, когда она закричала, и продолжал давить, когда она забилась в конвульсиях. Он перестал давить, лишь когда острие меча скрипнуло по затылочной кости и титанша запрокинула голову, невидящим взглядом уставившись в небо, полное грифонов.

* * *

— Я сделал это. Сделал! Я свободен.

Белиза кивнула, слабо улыбаясь. Малаким дрожал всем телом, а повстанцы вокруг праздновали победу. Уходили великаны, скрываясь за верхушками деревьев, исчезали драконы, превращаясь в буйную растительность, которой вдруг стало очень много кругом. Дунохи растворились в лесных тенях так же быстро, как и соткались из них. В живых осталось около дюжины отанимов. Они оказались вне досягаемости силы Малакима, и все сложили оружие. Повстанцы окружили их.

— Ты свободен, мой принц.

— Мы отправимся туда, куда ты говорила, – продолжал он, оглядывая кровавую бойню так, словно впервые в жизни видел мир. – В тот город, Стратум, о котором ты часто вспоминаешь. А потом в Хураки. Мы поедем куда захотим, и никто нас не остановит. Мы все увидим.

— Да, – ответила она.

Белиза все еще переживала то страшное мгновение, когда Малаким повернулся спиной и направился прочь и она увидела, что все планы и хитрости пошли прахом. Несколько мучительных минут ей казалось, что она потерпела полное фиаско, и она жалела, что не покончила с ним, пока была возможность, невзирая на риск для собственной жизни или на его полезность в качестве оружия. Она приготовила кинжал.

— Мама неправа насчет грифонов. У них такие же кости, как у нас. Мы можем разделить с ними небо. Возможно, они позволят мне есть их мертвых, чтобы я мог расти. Из-за этого не нужно начинать войну.