Книга Дитя титанов, страница 88 – Джен Уильямс

Несмотря на поздний час, на небе не было звезд. Киллиан ощущал присутствие Дикого леса вокруг них и дальше, там, куда уже не дотягивался его взор. Лес как будто следил за ним, ждал от него чего-то. Вдруг он понял, что в лесу таится сила, которая хочет вырваться на свободу, жаждет снова бродить по миру.

— Ты сам-то хочешь стать этим Зеленым человеком? – спросила Левен слегка раздраженно.

Киллиан понял, что она устала. После ухода Инис Левен разом утратила большую часть своей решительности, как будто сестра забрала ее с собой. Каждый день Левен был борьбой – со слабеющим телом, с возрождающимися воспоминаниями титанов, чьи кости стали ее кожей. Глядя на жену, Киллиан чувствовал в глубине души нарастающую панику: а вдруг он потеряет ее навсегда? Даже думать об этом было невыносимо.

— Хочешь стать жутким лесным духом с древесными стволами вместо ног? Или как он там выглядит? – Она медленно моргнула. – Может, как дунохи? Призрак с черепушкой вместо лица и вздорным характером?

— Я не хочу быть Зеленым человеком, – сказал он и взял ее за руку – пальцы оказались холодными. – Я хочу остаться здесь, рядом с тобой, и быть обычным человеком. Хочу жить в Диком лесу, бродить по Тропам вместе с тобой. Но что, если Троп не станет, потому что отанимы уничтожат их вместе с лесом? Что, если они сожгут наш лес дотла или вырубят его до последнего дерева? А я могу это остановить?

— Пусть остановит кто-нибудь другой, – сказала она поспешно и сжала его руку. – Это не обязательно должен быть ты. Останься со мной. Пожалуйста.

Он долго смотрел на нее: дымчато-серые глаза, седина, пробившаяся в темных волосах… Потом улыбнулся:

— Хорошо. Я останусь с тобой, Левен.

* * *

Позже, когда Левен заснула, Киллиан пошел искать галку. Та спряталась в пещере и сидела там на большом сталагмите. Вокруг нее переливалось слабое желтое свечение. Киллиан не мог понять, откуда оно идет.

— Я должен был догадаться, что ты не просто птица, – начал он. – Друиданнон и сейчас смотрит через тебя?

— Он временно покинул мои мысли, – зашелестел в его голове птичий голос. – Он считает, что ты сам должен сделать выбор.

— Правда? – Киллиан сел перед сталагмитом на дно пещеры, скрестив ноги. – Потому что мне нелегко ему отказать.

— Разве это не то, чего ты всегда хотел, мальчик?

— Что? Нет, конечно же нет.

Орешек погрузила клюв в перья у себя на грудке и стала чиститься.

— Куда же девался тот зеленый юнец, который больше всего на свете хотел остаться один на один с Диким лесом? Ходить по Тропам, познавать его самые сокровенные тайны?

— Я был глуп тогда.

Снаружи поднялся ветер, и под потолком пещеры пронзительно завыло и загудело; наверное, ветер нашел в камне какую-нибудь дыру, но Киллиану казалось, что он слышит голос, говорящий на древнем языке. Даже здесь он чувствовал, что Зеленый человек ждет его.

— Друиданнон был прав, когда отправил меня в Лондус. С тех пор я понял, что значит заботиться о людях. Любить не только деревья. А теперь он хочет, чтобы я отказался от этого? – Киллиан вздохнул и стал смотреть на пол. Линии и трещины в камне немедленно сложились в лицо. – Теперь у меня есть Левен, и она…

Он замолчал: печаль сдавила ему горло.

— Рудные линии убивают ее. Я не знаю, сколько еще нам осталось быть вместе. Я не оставлю ее, пока у нас есть хотя бы минута. Именно сейчас я нужен ей больше, чем когда-либо. И она заслуживает того, чтобы я остался с ней до конца, а не шлялся где-то в образе то ли чудища, то ли бога.