Книга Дитя титанов, страница 92 – Джен Уильямс

— Может быть, ты и прав.

Каэто слегка расслабил плечи. Давать такое обещание Икарайн было опасно, ведь императрица вполне могла отказаться его выполнять, но так он выигрывал время, хотя бы немного.

— Кстати, мой домашний питомец заболел, – сменила вдруг тему Икарайн. – Кажется, заразился. Лежит в моих покоях с лихорадкой, как больная собака.

Она скривила губы.

— Увы. Я надеялась, что он протянет подольше. Обычно титанов трудно убить, но, видимо, годы ожидания и охраны ослабили его.

— Мне… жаль это слышать, ваше величество. – Каэто опять напрягся.

Значит, он ошибся и времени снова больше нет; по крайней мере, его меньше, чем он думал. Феллдир умирает.

— И знаешь, что особенно любопытно? В бреду он иногда зовет тебя, по имени. – Она снова посмотрела на него сверху вниз, и на ее лице появилось голодное выражение, которое ему совсем не понравилось. – Ке-ито, да? Вы хорошо узнали друг друга в Черном городе?

Она наклонилась так низко, что ее лицо оказалось в нескольких дюймах от его лица. От нее шел жар, словно от камня, нагретого солнцем Стратума.

— Люди и раньше любили таких, как мы, посланник. Это никогда хорошо не кончалось.

Каэто открыл рот и снова закрыл.

— Но ничего. – Она выпрямилась. – Не бойся. Когда Малаким снова проголодается, а это случится уже скоро, моя игрушка Феллдир пойдет ему на обед. Хотя этот червяк и не заслужил такой почетной судьбы.

Едва Каэто вернули в его покои, он вышел через другую дверь, спустился в лабиринт коридоров, где немного попетлял, пока не оказался во внутреннем дворе, окруженном конюшнями. Там, как и говорила принцесса Эпона, он нашел ее сестру, Бронвику. Плавными, ритмичными движениями она чистила высокого гнедого коня. Лицо у принцессы было довольное, пока она не поняла, что на нее смотрят.

— Чего тебе? – бросила она, положив ладонь на блестящий бок лошади.

— Передай сестре, – сказал он. – Мы с ней можем помочь друг другу.

Эпона разгладила пергамент и перечитала написанное во второй, а потом и в третий раз. Письмо было небольшое, но в нем она увидела проблеск надежды, впервые за долгое время. Эпоне доставили письмо, когда она осматривала новую копьеметалку Карайне, и теперь он нетерпеливо переминался с ноги на ногу рядом с ней, явно умирая от любопытства, но робея спросить. Джек тоже была здесь, как и Соласах с забинтованной головой.

— Ну? – не выдержал Карайне. – Что там?

Эпона поджала губы, сдерживая улыбку. Значит, любопытство все же победило почтение перед особой королевской крови. Она кашлянула и прочитала письмо посланника вслух:

Обращение к даме роз.

У меня было время поразмыслить над Вашими словами, и я пришел к выводу, что мне и Вам, кажется, есть что предложить друг другу. Увы, здесь я лишен инструментария, необходимого для выполнения моих обязанностей в полном объеме, а замок дает мало возможностей для его обретения. Я подумал, не окажете ли Вы мне любезность приобрести следующее:

моток льна;

белену;

капюшонник;

морозник;

кору тиса;

гриб, мы называем его горящей звездой, но я не знаю, как он зовется здесь. Он бледный, со шляпкой цвета зеленого мха и белыми пластинами;

масло сладкое;

нож, маленький, но как можно более острый (я могу позаимствовать нож на кухне, но боюсь, что для моих целей он будет туповат);

набор булавок.

Получив от Вас все по списку, я снова приду в розовый сад, где мы продолжим разговор об освобождении наших близких. В качестве акта доброй воли сообщаю, что ребенок верховной жрицы – ключ ко всему происходящему: она вторглась на Бретлению, чтобы кормить сына костями грифонов, которые нужны ему для роста. Выводы делайте сами.

О встрече договоримся, когда я получу все необходимые материалы.

С уважением,

К.