Книга Два сплетенных венца, страница 130 – Рейчел Гиллиг

Сокол пронзительно закричал и ринулся вниз, нацелившись острыми, словно бритвы, когтями на Кошмара. Меч сверкнул в воздухе – раздался еще один жуткий крик, и сверху посыпались перья и брызги крови.

Рядом дерево с тонкими ветвями и багряной листвой хлестнуло Рэйвина по лицу. В пронизанном солью воздухе вопили нестройно тысячи голосов.

«С туманом смирись – он не пропадет. Дух волей судьбы на охоту идет. От чащи лесной ты держись в стороне, будь добр, осторожен и знай о цене. Дух волей судьбы на охоту идет».

Рэйвин отшатнулся, вытирая кровь с щеки. Он пригнулся, едва увернувшись от ветви, что целила ему в шею, – но не от следующей. Неровная ветка полоснула его по руке, содрав кожу с костяшек.

«От соли не убежать, – взывал ольховый лес. – Магия повсюду – она вечна. Для Владычицы Леса, хранительницы равновесия, наши жизни подобны порханию хрупкого мотылька – мимолетны».

Голос Джеспир впереди становился все исступленнее:

— Деревья мудры, не так ли, Король-пастух? Это они нашептали тебе речи, что ты вписал в свою драгоценную книгу. Это они предостерегали тебя от магии. Но ты не прислушался к ним.

Зрачки Кошмара расширились – и тут же сузились. Время рассыпалось, его память затянулась вокруг меня петлей – и вот передо мной по ольховому лесу бежала уже не Джеспир.

А Айрис.

— Идем, брат, – смеялась она, и ее голос звучал ужасно и чуждо. По ее рукам тянулись вверх чернильные линии. – Владычица Леса ждет. Новые начала – новые концы! – Она обернулась, и ее желтые глаза были холодны, будто она меня больше не узнавала. – Но знай о цене.

Звериный рык разорвал это воспоминание.

«Слева!» – крикнула я.

Клыки и жаркое прогорклое дыхание. Кошмар выругался, уклоняясь, когда волк бросился на нас, и зарубил зверя мечом. Но второй уже поджидал с другой стороны, так близко, что я видела белые нити слюны между его челюстями. Он прыгнул – и вцепился бы в руку Кошмара, разодрав ее, если бы кинжал с рукоятью из слоновой кости не свистнул в воздухе, вонзаясь зверю прямо в серебристый глаз.

Волк рухнул, а Рэйвин оказался рядом, выдергивая кинжал из туши. Он бросил на Кошмара короткий полный отвращения взгляд и тут же поспешил обратно к тропе, протоптанной неверными шагами Джеспир.

«Никакому исчислению не поддается то, – яростно прошипела я, – сколько извинений ты ему задолжал. Он только что спас твою жизнь. Нашу жизнь».

«Позор, от которого ни один из нас не оправится».

Смех Джеспир отдалялся. Теперь он словно звучал не просто спереди, но и снизу. Спустя миг я поняла почему: всего в десяти шагах лесная земля, устланная палой листвой, обрывалась, а за обрывом простиралась глубокая изрытая канавами долина.

Рэйвин резко затормозил у края, и земля брызнула из-под его сапога. Он застыл на мгновение, вглядываясь в долину, и идущий следом Кошмар врезался ему в спину.

— Проклятый недоумок!

Они оступились, потеряли равновесие – и рухнули вниз.

Зрение Кошмара мигнуло; его конечности переплелись с Рэйвином, пока оба катились по корням и камням в долину.

Они достигли дна, осыпая друг друга проклятиями, и врезались в нечто хрупкое.

Хрупкое – и белое. Кошмар оцепенел. Когда он уперся руками в землю и огляделся, я едва сдержала крик.

Дно долины, укрытое туманом, было усеяно телами.

Какие-то уже превратились в скелеты, выбеленные ветром. Другие только начали разлагаться. Земля, плоть, кости. Трупная вонь пробивалась сквозь соль, проникая в ноздри Кошмара – гниль и разложение. Смерть.