Книга Два сплетенных венца, страница 146 – Рейчел Гиллиг

Рэйвин покачал головой. Ягненок, бабочка. В «Старой Книге Ольх» Король-пастух описывал Владычицу Леса как не родича, не врага и не друга. Мог бы сэкономить чернила и назвать ее тем, кем она была на самом деле. Настоящей дрянью.

Хвост Владычицы дернулся, словно она знала, о чем он думает. Она разжала когти. Рядом с Двумя Ольхами на ее ладони появились одиннадцать других Карт Провидения. Они повисли в воздухе перед Рэйвином, медленно поворачиваясь в такт движениям пальца Духа.

— Карты. Туман. Кровь, – сказала она. – Они сплетены друг с другом, их равновесие хрупко, словно шелковая паутина.

— Это делает тебя пауком.

Она улыбнулась.

— Король-пастух был умен, воображение его не знало границ. Ни одна обыкновенная душа не могла бы создать столь разнообразную, замысловатую Колоду. Ни добродетель, ни любовь не были для него выше, чем его жажда этих Карт. – Она щелкнула пальцами, и Карты стремительно вернулись в ее когти. – А ты такой же, Рэйвин Ю?

«Взвешивай каждое слово с ней. Каждое может стать последним».

Рэйвин глубоко вдохнул.

— Я вор. Лжец. Большинство посчитало бы, что добродетели мне недостает.

— А любви?

Сердце Рэйвина сжалось. Он знал, что увидит, стоит только закрыть глаза: лица родителей, склонившихся над книгами у огня в библиотеке; Элма, Джеспир и Эмори, скачущих верхом по лесной дороге; Элспет, сидящую напротив за столом в замке Ю, с розовым румянцем на щеках, улыбающуюся ему из-за края чайной чашки.

— Сколько-то любви во мне есть.

С новым щелчком ее пальцев Колода исчезла, и в ее когтях осталась лишь Карта Двух Ольх.

— Тогда я сделаю тебе предложение. Оставь эту Карту мне – и я спасу тех, кого ты любишь. Твои братья и сестры будут свободны от заражения. Элспет Спиндл освободится от Короля-пастуха – телом и разумом. – Она прочертила когтем по снегу. – И рябиновый принц будет спасен от своей почти неминуемой гибельной участи.

Птицы все еще щебетали, солнце все еще касалось лица Рэйвина. Но внутри его сковал холод, и единственным звуком, что он еще слышал, было неровное биение его сердца.

— От какой участи нужно спасать Элма?

Владычица лишь смотрела на него своими немигающими серебряными глазами.

— Я должен знать, на что соглашаюсь… – попробовал он еще раз.

Молчание было ее единственным ответом.

Привычная уже дрожь в руках Рэйвина усилилась. Когда он заговорил, слова будто застревали у него в горле.

— Тогда у меня нет выбора, кроме как спасти их самому в день Солнцестояния. С Картой Двух Ольх.

Темная шерсть и большие непреклонные глаза не давали различать эмоции на лице Владычицы Леса. Но по мимолетной дрожи ее ушей, по взмаху хвоста Рэйвин понял, что ее не устроил его ответ.

— Ты говорил обо мне однажды, – негромко заговорила она. – Когда шел сквозь Черный Лес за Картой Железных Врат Уэйленда Пайна. Ты вел отряд, но взгляд твой был обращен назад. К Элспет Спиндл.

Рэйвин сжал губы.

— Я помню.

— Ты сказал ей: «Магия колеблется, точно соленая вода во время прилива. Мне кажется, что Владычица сродни луне, управляющей приливом. Она затягивает нас, но также и освобождает. Она не добро и не зло. Она – магия, равновесие. Вечность».

Ветер на лугу усилился. Голос Владычицы стал громче:

— Я хочу, чтобы весь Бландер верил в это. И потому, Рэйвин Ю, мое второе предложение для тебя: трон.