Книга Два сплетенных венца, страница 147 – Рейчел Гиллиг

Когда Рэйвин не ответил, голос Владычицы наполнился отголосками рыка.

— Из тебя выйдет великий король. Рассудительный, осторожный. Чуткий к равновесию. Тебе нет нужды возвращаться в Стоун и склонять голову перед своим дядей – больше никаких лжи, воровства и притворства. Найди свою добродетель, живи по своим правилам. – Она кивнула на Карту в своих когтях. – Оставь Карту Двух Ольх мне – и я сделаю тебя королем Бландера вместо Коркиса Роуэна.

— У тебя нет могущества, чтобы это сделать.

Она стояла в нескольких шагах – и вдруг оказалась слишком близко. Серебряные глаза заслонили собой весь мир, а когти вонзились в грудь.

— Ты стоишь здесь, за сотни лет до своего рождения, и говоришь со мной о могуществе? – Запах соли был всюду. – Король-пастух родился с лихорадкой потому, что я так решила. Я одарила его детей магией. Брут Роуэн взошел на трон потому, что я не вмешалась. Королей и чудовищ можно создать, а бабочку – раздавить. Все, что ты знаешь, создано мной. Я и есть Бландер – его поветрие, его деревья, его туман. Я переполнена магией.

— И все же ты торгуешься со лжецом и вором, лишь бы оставаться таковой. – Рэйвин подался вперед, вжимая ее когти глубже в свою грудь. – Ты – вечность. Ты – магия. Но мне не хуже тебя известно, что магия – древнейший парадокс. Чем больше силы она тебе дает, тем слабее ты становишься. Этому меня научил Король-пастух.

В ее горле зарокотал низкий скрежещущий звук. Она отпрянула.

— Значит, ты решительно намерен отвергнуть мою щедрость и забрать Карту Двух Ольх?

— У меня нет притязаний на трон.

— Быть может, стоило бы, – в ее голосе скользнуло напряжение.

Рэйвин стиснул зубы.

— Время дорого, Владычица. Назови свою цену за Две Ольхи. Я хочу домой.

Она прищурила свои серебряные глаза, темный язык скользнул по кромке зубов.

— Тогда ответь мне на один вопрос. – Она с присвистом втянула воздух. – У черной птицы три головы. Разбойник, дестриэр – и еще одна: по возрасту, по праву рождения. Скажи мне, Рэйвин Ю, после долгой прогулки по моему лесу – ты наконец знаешь свое имя?

Воспоминание вспыхнуло перед Рэйвином: он уже слышал эти слова раньше. Эмори прошептал их однажды в Стоуне.

— Это и есть моя цена, – продолжила Владычица, и улыбка скользнула по ее губам. – Мой обмен – моя плата. Если ответишь правильно – я дарую тебе последнюю Карту Провидения. Если нет – она останется у меня. – Ее когти крепче сжались на Карте. – Твое имя, Рэйвин Ю. Скажи мне твое имя.

Загадка пронеслась через разум Рэйвина, оставляя за собой опаску. Ему казалось, что он сел играть в шахматы с Элмом, что сам факт его попадания сюда означал, что его полностью переиграли.

— Ты предложила мне две вещи, – произнес он медленно. – Я отказался от обеих. За мою сдержанность – и ради сохранения равновесия – я прошу две подсказки.

— Я скажу тебе то же, что сказала Королю-пастуху, когда он приходил сюда давным-давно. – Поднялся ветер, и голос ее зазвучал громче: – Двенадцать взывают друг к другу во тьме, где ночи длиннее, где Дух на коне. Взывают к Колоде и слушают зов: кто нас соберет, тот покончит с грозой. Пусть в жилах чернила, отважен их взгляд. Двенадцать все вместе чуму исцелят. Откроются земли, что стыли во мгле. Начнут новый век…

— Только знай о цене, – закончил Рэйвин.