Книга Одно темное окно, страница 149 – Рейчел Гиллиг

Взгляд Кошмара осветил тусклые ступени, и, хотя он не говорил, я слышала его дыхание в ушах.

— Что побудило тебя пойти на это? – спросила я Элма, с трудом поднимаясь по лестнице. – Ты дестриэр – принц, второй в очереди на трон. Зачем вообще рисковать?

— Эмори умирает. Я делаю то, что должен, дабы спасти его. Так поступает семья.

— Разве Роуэны не твоя семья?

— А разве они не твоя? – спросил Элм, указывая на стены дома.

Я замедлила шаг.

— Отец мог бы выдать меня, когда я подхватила лихорадку. Но он этого не сделал. – Я сморщила нос. – Он нарушил правила ради дочери. И вот что он видит, когда смотрит на меня, – нарушенное правило.

— А что, если нет? – возразил Элм. – Предположим, он, или кто-то другой, добровольно рискнул своим титулом, своей жизнью – ради твоей? Тот, кто видел все твои секреты и болезни и не боялся тебя. Разве не выбрала бы ты его, а не всех остальных?

Я старалась не думать об Айони. В сознании всплыл образ тети – ее крепкие, теплые объятия, ее мудрость. Я вспомнила о том, как она засиживалась со мной допоздна в те первые несколько недель, когда лихорадка держала меня в тисках. Я думала о письме и о том, как, если вернусь домой, тетя снова меня обнимет.

Затем мысли вернулись к членам семьи Ю, непоколебимым и верным. Фенир, Моретта, Джеспир – даже Джон Тисл – смотрели на меня без страха и относились с одной лишь добротой.

И Рэйвин.

Как и у ворона, серые глаза Рэйвина Ю демонстрировали мудрость. Когда он смотрел на меня, я чувствовала, что меня видят и признают. Между нами существовала тонкая ниточка связи, протянутая судьбой и магией сквозь пространство и время. Мы с Рэйвином следовали по ней всю жизнь, не подозревая, что направляемся друг к другу. Я видела себя в его настороженных глазах и в темноте, которая наполняла вены, и хотя я не осознавала этого до того самого момента, между нами существовала магия, не имеющая ничего общего ни с кровью, ни с Картами Провидения, ни с чем-либо другим.

— Кажется, понимаю, – сказала я, когда мы поднялись на вершину винтовой лестницы. – И да, думаю, что для такого человека я бы сделала что угодно. Я бы действительно выбрала его.

— И разве ты не поступишься всем, чтобы его защитить? – спросил Элм, его слова следовали за мной, как тень.

Я повернулась, уловив что-то в его голосе. Когда наши взгляды встретились, Кошмар зашевелился, наблюдая за Элмом моими глазами.

— Ты беспокоишься о Рэйвине, – заключила я, уже зная правду. – Думаешь, что из-за своих секретов я его предам – предам всех вас.

Элм не стал отрицать. Не будь я уверена, что принц владеет только Косой, могла бы подумать, что между нами стоит Карта Кошмара – знание, чтение мыслей. Подобно Рэйвину, за взглядом юного принца скрывался великий разум, и хотя глаза его сияли зеленым цветом рода Роуэна, они были такими же проницательными и понимающими.

Вот только еще они полнились недоверием.

— Я никогда вас не предам. – Когда смех Кошмара, словно дым, заполнил разум, я вздрогнула. – По крайней мере, сознательно.

Элм приподнял брови.

— Что это значит?

Я отвернулась, холодная слеза упала с подбородка на верхнюю ступеньку под ногами.

— Время покажет, – ответила я, ступая в первую из нескольких спален. – Так или иначе правда выйдет наружу.

Через час мы встретились с Рэйвином и Джеспир у подножия лестницы, возле коридора, ведущего в большой зал. У меня заныло в груди – ни от одного из них не исходило синего свечения.