Книга Одно темное окно, страница 151 – Рейчел Гиллиг

Но принц молчал, наклонившись и устремив взгляд исключительно на Айони. Мгновение спустя он протянул руку через стол и обхватил ее лицо, вдавив пальцы в щеки.

— Элм, что…

— Помолчи. – Он рассматривал лицо моей кузины. – Мисс Хоторн, – сказал он необычайно мягким голосом. – Айони.

Она не ответила, не убрала его руку, не моргнула, ее глаза были такими же пустыми, как и раньше.

Что-то не так. Я схватилась за край стола.

— Что происходит?

— Посмотри на ее глаза, – пробормотал Элм. – Кто-то использовал на ней Косу. – Он потянулся в карман, не отрывая взгляда от лица Айони. Трижды постучал по своей Карте Косы и мягко сказал: – Хоторн, что ты сделала?

Она моргнула. Когда заговорила, ее голос звучал сдавленно.

— Только то, что он велел мне, – сказала она.

Я похолодела. И только тогда осознала, что за столом нас пятеро. Пятеро.

Однако кубков шесть.

Я повернулась к Рэйвину. Но капитан дестриэров замер, его рука так крепко сжимала мою, что я почувствовала себя в тисках.

Затем, скривив рот в жестокой улыбке, окутанный красным свечением Косы и бирюзовым светом карты Чаши, Хаут Роуэн занял свое место в конце стола. Окинув нас взглядом, он разразился смехом.

— Ну же, – сказал он. – Это традиция именин. Конечно, вы не откажете мне в небольшом развлечении.

Он достал из кармана Косу и трижды постучал по ней.

— Спасибо, дорогая.

В глаза Айони вернулся свет. Ее взгляд метался между Элмом, Хаутом и пустым кубком. Даже очарование Девы не могло скрыть бледность ее щек.

Пальцы Элма соскользнули с ее лица, и с пылающими глазами он повернулся к брату.

— Ты не сделал этого, – огрызнулся он. И швырнул пустой кубок на пол, ярость кипела в низких нотах его голоса.

— Сделал. – Хаут улыбнулся, осушив шестой кубок. – Теперь мы в равных условиях. Достаточно справедливо для тебя, брат?

Кошмар понял все раньше остальных. Его гнев прожигал меня насквозь, наполняя мысли дымом.

Я позвала его.

«Что происходит?»

Вино осталось у меня на языке, горькое, кислое, не похожее ни на один напиток, который я пробовала раньше. Бирюзовый огонек мерцал в кармане Хаута. Чаша.

Я с открытым ртом уставилась на свой кубок, мое лицо гротескно отражалось в последних каплях вина на дне.

«Нет. – Мои пальцы дрожали. – Он не стал бы».

Но подтверждение написано было на лице верховного принца: самодовольная, торжествующая улыбка застыла на его губах, когда он положил Карту Чаши на стол, чтобы все могли видеть.

— Всего несколько минут, – сказал он, обратив взгляд к Рэйвину. – Кто хочет высказать правду первым?

Они уже играли раньше в эту игру. Только тогда все были моложе и скрывали гораздо меньше тайн. Я смотрела на Хаута, а он глядел на меня в ответ, крутя Чашу грубыми пальцами.

«Если у тебя есть тайна, – раздался голос Кошмара, – Чаша раскроет ее. Верховный принц ищет истину. И сейчас он ее украдет».

— Хорошо, тогда, – сказал Хаут, раскрывая руки, словно показывая, что ему нечего скрывать, – я буду первым. Вы можете задавать только по одному вопросу, так что постарайтесь, чтобы он был по делу. Попробуете солгать… – Его губы скривились. – Ну, будем надеяться, что до этого не дойдет. Джеспир. Говори первой.

Джеспир выглядела так, словно ее вот-вот стошнит, ее губы сжались так сильно, что казалось, сейчас вовсе исчезнут.