Книга Одно темное окно, страница 76 – Рейчел Гиллиг

Я закашлялась. Джеспир взглянула на меня через стол. Непрошеный жар поднялся к щекам.

— Я ни с кем не обручена, – пролепетала я. – Особенно с Рэйвином Ю.

Герта одарила меня понимающей улыбкой.

— Разумеется, нет.

Комнату заполнил гам, но я старалась не обращать внимания на голоса других. Кошмар скреб когтями по моему сознанию.

«Продолжай», – подначивал он маслянистым голосом.

Я сделала глубокий вдох.

— К тому же, – сказала я Герте, – отец получил карту в качестве приданого моей матери. Полагаю, когда-нибудь она станет моей. – Я улыбнулась, стараясь выглядеть приветливой и не выказывать нетерпения. – А у вашего отца есть карты, отложенные для приданого?

Герта откусила кусочек хлеба и, прикрывая ладошкой рот, произнесла:

— В теории. – Она закатила глаза. – Хотя подозреваю, что папа слишком любит их, чтобы отпустить. Всегда носит карты с собой, куда бы он ни пошел – как мальчишка со своими игрушками.

Мой пульс ускорился. Но лицо Герты оставалось мягким, тон – доброжелательным, взгляд – легким. Она не подавала признаков того, что слишком много сболтнула. Я пристально взглянула на Джеспир. Поймав мой взгляд, она приподняла брови

Мы подобрались достаточно близко.

— Разве можно его винить? – заметила я. Моя ладонь так тряслась, что на чае образовалась рябь. Я опустила чашку. – Его карты из числа редких?

— Не настолько, чтобы так суетиться, – с сожалением отметила Герта. – Всего лишь жалкий Пророк. – Она отпила чай. Я затаила дыхание. – И еще Железные Ворота. Жаль, не правда ли? Мне бы хотелось Карту Девы, как у Айони.

Я улыбнулась. Только на этот раз без притворства.

— Жаль.

Мы махали карете Пайнов, пока она проезжала мимо статуй, и опустили руки, лишь когда экипаж скрылся в вечерней тени, которая стала еще темнее из-за нависших над дорогой тисов.

— Идемте, – сказала Моретта, растянув рот в ухмылке. – Фенир немедленно захочет все узнать.

Замок семьи Ю был темным, старинным, роскошным и причудливо изящным. Со сводчатыми потолками, настолько высокими, что мне приходилось вытягивать шею, чтобы их разглядеть. Вдоль коридоров висели гобелены, на одних изображены девы, пейзажи и лесные существа, на других Карты Провидения.

А на некоторых, непременно с опущенным забралом, изображен тот самый рыцарь в позолоченных доспехах с ковра в моей комнате.

Я чувствовала запах кожи, дерева и гвоздики – теплый, насыщенный, древний. И боролась с желанием пройтись по коридорам на цыпочках, эхо звучало настолько необычно на фоне стен замка, что могло показаться призраком, сокрытым за гобеленами и бродящим по длинным коридорам.

Кошмар пробудился из-за странного состаренного камня. Я чувствовала трепет сознания существа – его любопытство. Последовав за Мореттой и Джеспир по второй винтовой лестнице, я провела рукой по каменной кладке, вдыхая запах вишневого дерева перил, наблюдая, как угасающий солнечный свет отбрасывал блеск на тысячи крошечных пылинок.

Лестница привела нас на балкон, заваленный книгами, и к широкому холлу. Деревянные двери, украшенные непонятными мне рисунками, казались очень тяжелыми. Они стояли приоткрытыми. Моретта не потрудилась постучать и, приложив усилия, толкнула дверь.

Вечерний свет лился в просторную комнату из ряда арочных окон. Полки от потолка до пола, заставленные свечами, растениями – живыми и засушенными – и книгами, занимали все стены, кроме той, где располагались окна. Перегородка, украшенная эмблемой тиса, не позволяла мне видеть бо́льшую часть кровати.