Книга Полудницы, страница 188 – Павел Волчик

В тусклом свете луны он разглядел всю компанию. Молодого бородатого наемника, направившего на него пистолет, и другого, долговязого и худого, прислонившего к дереву винтовку и что-то делающего с Гульшан. У Илия выступил холодный пот. Она сидела на земле, не шевелясь, а когда наемник отошел в сторону, доктор увидел толстую веревку, которая хитро сплетала ее руки и кольцами сжимала шею. На мгновение они с Гульшан встретились взглядом, и она еле заметно кивнула.

— Узел анаконды, – вдохновенно пропел долговязый. – А я думал, мне больше не выпадет шанса его применить.

Наемник обернулся, и доктор узнал в нем человека, которого меньше всего хотел бы встретить в темном лесу, – Каланча смотрел на него, злобно сверкая глазками. Нос его все еще казался непомерно большим, распухшим – памятный подарок Илия в день их встречи у барака.

— Вот и увиделись снова, – Каланча осклабился, его лицо смотрелось жутко в лунном свете. – Я сам вызвался, когда узнал, кого нужно закопать.

— Инициатива наказуема, – ответил Илий. – Но, если тебе хочется, можешь вместо меня поковырять землю.

По лицу наемника пробежала судорога. Он подошел, взял пистолет из рук своего напарника и направил прямо в грудь Илия.

— Вот ты говоришь, а вот тебя уже и нет.

Щелкнул предохранитель. Доктор услышал, как Гульшан нервно шевельнулась, связанная веревкой. Над головой зашелестели листья от легкого порыва ветра.

— Такие, как ты, – мрачно сказал Илий, – не убивают легко и быстро.

— Такие, как ты, – передразнил его Каланча. – И много ты встречал таких, как я?

— Больше, чем мне бы хотелось. В мирное время вы на стену лезете – некого помучить. Поэтому, как мухи на падаль, летите туда, где идет война. Уж там-то найдется возможность исполнить свои тайные желания. И больше всего вас, конечно, в тылу…

Каланча ткнул пистолетом ему в щеку, что-то прошипел. Ноздри его опухшего носа раздувались.

Молодой наемник, который никак не ожидал, что его напарник имеет личные счеты с пленником, решил вмешаться:

— Подожди! Граф велел сначала узнать про тайник…

— А мне плевать. Завтра истекает срок моего контракта. Меньше возни. Скажем, что пленные пытались бежать.

Боец сглотнул, растерянно оглянулся:

— Ну, пусть хотя бы выроет яму, не самим же нам ее рыть.

Каланча кивнул:

— Ты прав. Работа грязная. Не будем торопиться. Тем более он говорит, что не хочет умирать по-быстрому. Дадим ему время насладиться моментом. Сначала займемся вон той черноглазой, а потом посмотрим, как этот запоет.

Каланча подошел к Гульшан, сел рядом с ней на корточки и громко сказал Илию:

— Видишь, я подарил твоей жене новое ожерелье. Чем больше вырывается, тем сильнее узел сжимает шею. Меня научили делать такой узел на востоке, где я, этакая ты мразь, служил на передовой, а не в тылу. Что ты стоишь? Копай!

Он зацепил пальцем веревку, как будто гитарную струну, и Гульшан поморщилась. Доктор с силой вонзил лопату в землю, и черные комья с переплетенными корнями посыпались на траву.

— Я не его жена, идиоты, – услышал Илий за спиной звонкий и гневный голос Гульшан. – Сколько раз вам повторять?

— Закрой рот, – рявкнул Каланча.

— Я плохо знаю эту девчонку, – небрежно сказал доктор, продолжая копать. – Но даже если бы знал хорошо, не рассказал бы о тайнике.