Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 190 – Максим Далин

— Деточки нас здорово выручили, – сказал Броук. – Ален – чистое золото, мои глаза в столице. Если бы не он, многие погибли бы… И если бы не вы, леди Карла, и не вы, барон Ланс, многие погибли бы, многие очень нужные стране люди. Пришлось проверять всех офицеров и дворян, что вернулись с фронта раненые, бежали из плена, числились пропавшими без вести – и нашлись… Ох, мессир Ланс, честь и слава вам и вашим друзьям, которые остались в аду. Те, кто выменял себе свободу, вернулись домой адскими тварями…

— Бог им судья, дорогой Броук, – сказал Преподобный. – Сломанные души… у всех разная сила…

— А до меня дошло, – сказал Далех, – что наимудрейший Фогель и какие-то юноши из его механиков изыскивают способы летать.

— О да, – сказал Лаурлиаэ. – Мы приходим к ним, они рассматривают нас, они взвешивают нас на весах, они рисуют нас, они рисуют наши крылья, у них в мастерской – кости и чучела птиц, рисунки и схемы. Они хотят сделать рукотворного дракона, плывущего в воздухе.

— А кто из некромантов в проекте? – спросила я. Уже поняла, что всякие там дирижабли здесь ни при чём: команда Фогеля хочет совсем особую машину. И особые возможности.

— Я! – торжественно объявил Жейнар, блеснув очками. – По части некромеханических машин – я! Мессир Фогель говорит, что у меня способности!

Раш, глядя на него, улыбнулся гордо.

— Неплохо, правда? – сказала мне Виллемина. – Проект под названием «Нетопырь».

— Вот нет бы назвать «Ласточка». – Грейд покачал головой. – Всё какие-то… мыши летучие…

— «Дракон»! – сказал Далех. – «Дракон» – это красиво, отец? Я знаю: по-вашему это всё равно что «аглийе»!

— Ольгер, – окликнул Клай, – а ты уедешь? К себе в Заболотье? С той стороны ходят слухи, что Заболотье будет требовать независимости, откалывается, всё такое… Мне заболотцы и на адской базе, и по дороге череп насквозь прогрызли, мол, их великая страна снова станет великой, вот это всё…

— Я?! – Ольгер врезал себе ладонями по груди. – Государыня! – взмолился он. – Заступница! Пощадите! Вот! – И трагическим жестом указал на Клая. – Гонят со двора взашей, в пекло, вашего бедного слугу, который за то, что вы его приютили, ну всё прям! Всё для вас, и для побережья – всё!

Виллемина звонко рассмеялась, и я тоже, а Клай воздел руки, изображая собой фразу «а что я-то?». Раш, улыбаясь, покачал головой:

— Прекраснейшего мессира Ольгера нельзя отпускать. На него алхимики и аптекари молятся как на языческое божество.

— В Заболотье в ближайшее время будет очень неуютно, – грустно сказал Валор. – Мне очень жаль пророчить настолько мрачное будущее вашей прекрасной родине, милый граф, но… Ваши болтуны-кавалеристы из Заболотья, Клай, это ещё цветочки сравнительно. Ягодка осталась на базе, это прекраснейший мессир Хельд из дома Вереска, демонолог. Патриот. Практически наш союзник. Когда он вернётся домой, заболотцы будут его на руках носить… а потом вместе станут резать сперва перелесцев из мессиров у власти, потом просто перелесцев, что не успеют сбежать. И под конец, на всякий случай, прирежут прекраснейшего мессира Хельда. Вспомнят, что он из приближённых Хаэлы, что он служил и Перелесью, и аду.

— Звучит тошно, – кивнул Броук. – Слушать тяжко. Но вы правы, Валор. Мы сами прошли по лезвию. Наши люди – даже господа гвардейцы – больше не считают, что служить в жандармерии низко. Наши люди рыщут по всему побережью в поисках артефактов ада. Мы стали похожи на средневековую церковную стражу… огнём и мечом, да… Прекраснейшая государыня знает.