Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 53 – Максим Далин

— Ах да. – Вильма коснулась стекла кончиками пальцев. – Вооружённые бестии. Я так люблю вас, папенька, и так вам признательна! За… предупреждение. Они вряд ли сотворят что-нибудь ужасное – они, я думаю, не догадаются о знаках против адского огня, верно?

— И о том, что твари-проклятия смертны и их поражает обычная пуля. – Людвиг откровенно улыбнулся. – Не беспокойся, девочка.

По ту сторону стекла, где в громадном камине горело целое дерево, а стену украшал древний гобелен, серебристо-седой, изображающий суровых всадников в походе, гулко пробили часы – и Людвиг обернулся.

— Я отняла бессовестно много вашего бесценного времени, папенька, – грустно сказала Виллемина. – Простите меня.

— У меня ещё есть пара минут для нескольких важных слов, – сказал Людвиг и вдруг взглянул на меня. – Леди Карла, – сказал он, – я хотел вас поблагодарить. Ваша служба – бесценна. Меньшее, что я могу сделать для вас, это посвятить вас заочно в рыцари Междугорского королевского дома. Храни вас Бог.

Я растерялась, не знала, делать мне реверанс или преклонить колено. Вильма мне помешала и в том, и в другом: обняла меня за талию – и мне пришлось остаться стоять и сгорать от смущения. Виллемина весело спросила:

— Вы пришлёте моей Карле рыцарскую звезду и ленту с послами, папенька?

— Вместе с оружием, – улыбнулся Людвиг. Удивительно, как за время разговора оттаяло его лицо – но тут же заледенело снова. – Я надеюсь на вас, девочки. Вы – форпост. Я помогу, чем смогу, но… мы все принадлежим Предопределению.

— Передайте, пожалуйста, мои поцелуи маменьке и брату, папенька, – сказала Виллемина. – И мой поклон дядюшке Гунтару: мне очень, очень не хватало бесед с вами, хоть иногда, хоть на несколько минут.

— Передам. Иди, – кивнул Людвиг, и зеркало медленно заволокло туманом.

Вильма погладила стекло кончиками пальцев:

— Папенька всегда спешит, – и взглянула на меня: – Но сегодня мне грех жаловаться. Дядюшка наладил связь и вышел на меня через это зеркало – это просто подарок судьбы. У Западных Чащ появился шанс… хоть, боюсь, и довольно призрачный.

— Ты уже всё знаешь? – спросила я.

Вильма кивнула.

— Карла, дорогая, – сказала она печально, – у меня же теперь нет сердца – как же оно умудряется болеть, скажи? Мне следовало бы проследить за работой команды мэтра Фогеля, – продолжала она с еле слышной тенью грустной улыбки. – Вдруг они вставили в моё новое тело-протез какое-нибудь искусственное сердце, а?

— Да не виноват Фогель, – сказала я. – Это душа болит у тебя. Раньше эта боль отдавала в сердце, а теперь – в это место, видно, по привычке. Ничего тут не сделаешь.

Мы сели на диван, обнявшись, – и Тяпка немедленно забралась тоже, устроила на наших коленях голову и передние лапы. Вильма принялась её гладить.

— Страшно было папеньке на меня смотреть, – проговорила она задумчиво. – На целую секунду не совладал с собой… Кукла… Но быстро опомнился… а может, просто узнал меня… Ах, Карла, мой папенька понимает много больше, чем полагалось бы простецу! В нашем доме немало тайн, в которые меня не посвятили. Хеоргу, видно, рассказали обо всём, уже когда я покинула Междугорье. Боялся папенька, что я разболтаю… тем самым.

— Кому?! – поразилась я.

— Перелесцам, – рассмеялась Вильма. – Слугам ада при прибережном дворе.