Онлайн книга «Фарфор Ее Величества»
|
— Силён Грейд, — вырвалось у меня. — Я думал, он еле ходит, а он махнул в Синелесье… — Загадки тянут его, как подростка, — хихикнула Карла. — Я связывалась с Валором — он сказал, что наш Преподобный чувствует себя на редкость отлично. Лазает по развалинам в поисках артефактов, как охотничий пёс, и нюх у него охотничий, фантастический просто. Не некромантский, но явно какой-то особый Дар. Все за ним присматривают, конечно. А он там уже кучу всякой всячины раскопал. Преподобному цены нет. — Да, — сказал я. — Ему хорошо бы показать. — И мне! — Конечно, — сказал я. — И тебе. — Слушай! — вдруг спохватилась Карла. — Ты же спишь на ходу! Ты сколько не спал? Я взял её ладони и прижал к губам. — Не спал сколько?! — Эту ночь. Я не засыпаю ещё, леди звезда, правда. Мне просто очень хорошо… — Тебе просто очень плохо, — фыркнула Карла. — Ты же сейчас замертво упадёшь. Тебе надо подремать хоть полчаса. — Я не хочу, — сказал я. — Сегодня прибывают эти гады из Святой Земли, Нагберт обмолвился, что ждал их к полудню. Значит, ещё до полудня я должен вернуться в Резиденцию Владык… я как та дева из старой сказки… у которой это… бальное платье должно превратиться в салатный лист, а туфельки — в мышей, если она опоздает… Карла рассмеялась: — В каких мышей?! Что ты выдумываешь? — В белых, — сказал я уверенно. — В белых мышек. И разбегутся. Но главное — костюмчик в салатный лист, представляешь? Он говорит: если ты не вернёшься в полночь — всё, салат! Вместе с бельём! И тогда добирайся домой как хочешь. Карла хохотала и всхлипывала, Тяпка удивлялась, подняв уши, а меня несло. Я замечал: люди чудят с давнего недосыпа самым замысловатым образом… но сейчас сам себя не узнавал. — Вот поэтому-то её и назвали Леди Листочек! — А, вот ты о чём! Да не поэтому! — Ты просто не знаешь, как эту историю рассказывали в древности. Но Карла уже отсмеялась. — Ладно, — сказала она, — отговорки не принимаются. Попыталась силой заставить меня лечь — и я улёгся на её колени. А она зарылась пальцами в мой парик как в настоящие волосы — и ощущение было такое, будто настоящие… а голова у меня пустая… ну, положим, фарфоровая маска что-то весит, но черепушка-то всё равно пустая… надеюсь, Карле не будет тяжело, успел подумать я. И всё. Дальше уже был солнечный прибой — и мерцающая даль неба, слитого с морем где-то на горизонте… И разбудил меня нежный девичий смешок. Божественный звук. Я даже глаза не открыл, чтобы ещё секундочку послушать, но тут тихий голосок государыни сказал: — Пусть он ещё немного поспит, дорогая. Хоть пять минут… он смертельно устал. Меня просто подбросило. Я волевым усилием не вздрыгнулся по стойке «смирно», заставил себя двигаться плавно — чтобы их не испугать. А сам думал: ничего себе, я тут дрыхну, ещё и храпел, не дай Господь, вид совершенно не бравый и не парадный — и государыня пришла! Со стыда голова с плеч! А они смотрели на меня — и улыбались! Государыня улыбалась! Я не знаю, как ей это удаётся. Она ведь такая же фарфоровая, как и я, у неё такая же неподвижная маска… ладно-ладно, не такая же, конечно, у неё прекрасный фарфоровый лик, произведение искусства настоящее, и живые серые глаза, невозможно подумать, что стеклянные, и белокурые локоны… но, как и у меня, неподвижные фарфоровые губы! А она улыбнулась и взмахнула ресницами, так что у меня душа чуть не вылетела из протеза. |