Книга Фарфор Ее Величества, страница 274 – Максим Далин

Чтобы они уже сразу поняли, с кем имеют дело. Они и поняли.

— Мессир Клай? — спросил тот самый Преподобный с умильными бровками, который передал пирожок.

С интонацией, читаемой как «ты жену бьёшь?» — и даже выражение лица соответствует.

— Да, Преподобный отче, — сказал я.

Попытался сделать ему интонацию «я и так найду кого отлупить». Он оценил, поскучнел мордой. А Ликстон в это время шарахнул светописцем раз и два: историческая сцена.

И Гурд с видом непринуждённым и естественным открыл дверцу мотора. Приглашающе.

Преподобный вышел и подал руку Иерарху. Ликстон шарахнул ещё раз.

Вся остальная банда тоже понемногу выбралась — трое Преподобных общим счётом. И второй мотор подтянулся, с дипломатами. Ликстон и их снял на светокарточку, чего уж.

— Благословите, Пресвятой отец, — сказал Гурд приветливо.

Иерарху просто деваться было некуда — и он поднял холёную ладошку на радость городской толпе.

Толпа решила, что всё просто прекрасно, несмотря на меня, мертвяка фарфорового. Ну а что: Иерарх меня благословил, я при этом прахом не рассеялся — значит, не совсем нечистая сила. И в Резиденцию Владык все эти церковные чины идут спокойно — значит, не адское логово там. Поэтому толпа искренне радовалась, кидала цветы, а кто-то даже запел чистым и сильным голосом: «Внемли нам, Небо, как обратим свои души ввысь!»

Сплошное благорастворение воздухов.

А банда пошла в ворота — и морды у банды выражали уже совсем не благость. Очень сильно озаботились их морды и даже опечалились.

Я думал, что наверняка кто-то из них — того… с Даром или в отношениях с адом неблагополучен. Но когда они прошли мимо меня, мой собственный Дар обдал меня сухим жаром, я снова ощутил, как нагревается бронза. Они были — все.

Вообще все.

И дипломаты — все, и святоши — все.

А от Иерарха тащило таким, что я ощутил то самое странное чувство… урезанной тошноты, какой-то мерзкой тяжести под рёбрами. Моя личная реакция на ад. Тут был контракт как минимум, если вообще не одержимость.

Слава тебе, Пресвятейший отец наш, слава тебе…

— А где мессир Нагберт? — спросил меня тощий Преподобный с жёлчной мордой.

Его вперёд не пускали, — наверное, чтоб не смущал народ брюзгливым видом, — но он явно был нужен: хороший Дар, почти чистый.

— А вы ещё не знаете? — удивился я. — У мессира Нагберта большое горе, у него нынче ночью погибла дочь, он уехал ещё затемно.

Они все аж сбились с ноги — и дружно посмотрели на меня. И Иерарх.

Конечно, есть такое удивительное изобретение простецов — телеграф, но эти просвещённые и высокоодарённые господа им не воспользовались. Низко, видимо. Или просто совершенно ничего такого не ждали.

— Погибла? — поражённо переспросил Преподобный с бровками.

— О, какое горе, — сокрущённо вздохнул Иерарх. — Такая очаровательная девушка… отчего же она погибла?

С интонацией «надеюсь, ничего серьёзного?» — Гурд аж закашлялся.

— Ночью сгорел замок дома Тумана, — сказал я. — Я слышал, она погибла в огне.

Звучало как в том водевиле, где дворецкий рассказывает хозяйке, как дела в имении — начав со сломанного веера дамы и закончив банкротством и самоубийством её мужа. Я сам понимал дурость ситуации, но ничего не мог сделать — несло.

А они восприняли серьёзно.

— Замок сгорел? — ахнул жёлчный Преподобный.