Книга Рыжая Соня и Тень Сёгуна, страница 31 – Владлен Багрянцев

Соня вытерла кровь с лица и посмотрела на стены. Там, на парапетах, тысячи воинов наблюдали за битвой, ударяя копьями о щиты.

К вечеру вокруг Курогане вырос осадный город. Застучали молотки, собирая скелеты осадных башен. В небо поднялись рычаги требушетов, похожие на шеи доисторических чудовищ.

Первый камень, пущенный из самой большой катапульты, с гулом прорезал воздух и врезался в зубчатую стену, выбив облако каменной крошки.

Осада началась.

Осада Курогане-Кё затягивалась, превращаясь в монотонную, грязную работу. Армия Сёгуна росла, как прилив: каждый день прибывали новые кланы, желающие урвать кусок славы. Долина перед городом превратилась в лабиринт траншей, валов и волчьих ям. Воздух был густым от пыли, которую поднимали тысячи лопат, и смрада походных кухонь и отхожих мест.

Соня, с ног до головы покрытая грязью, руководила укреплением передового редута, когда затрубили рога наблюдателей.

— Вылазка! — пронеслось по рядам.

Ворота Черной Стали снова распахнулись, выпуская поток кавалерии. На этот раз их было больше, и они двигались клином, метя в стык между позициями «Волков» и ополчением южных провинций.

— Держать строй! — рявкнула Соня, втыкая древко нагинаты в землю, чтобы принять удар. — Копья — составить «ежа»! Лучники — залп!

Но кавалерийская атака оказалась лишь отвлекающим маневром. Пока защитники Курогане связывали боем передовые части, главные ворота крепости, огромные створки из черного железа, медленно, со скрежетом, отворились полностью.

Из тьмы привратного туннеля пахнуло могильным холодом и гнилью. Земля задрожала под тяжелыми, неестественными шагами.

То, что вышло на свет, заставило даже ветеранов Сёгуна побледнеть и сделать шаг назад. Это был Гашадокуро — гигантский скелет, порождение голода и непогребенных мертвецов. Пятнадцать футов в высоту, собранный из тысяч человеческих костей, скрепленных темной магией и ненавистью. Его пустые глазницы горели холодным багровым огнем, а челюсти клацали с оглушительным стуком, перекрывающим шум битвы.

— Кром… — выдохнул Бьорн, стоящий рядом с Соней. Его топор в этот момент казался детской игрушкой.

Гашадокуро не бежал, он шествовал. Каждый его шаг вдавливал людей и лошадей в кровавую грязь. Он не обращал внимания на стрелы, которые отскакивали от его ребер, как сухие ветки.

Следом за чудовищем, словно свита за королем мертвых, высыпали пехотинцы Курогане — фанатики, готовые умереть рядом со своим кошмарным идолом.

Началась резня. Ополченцы дрогнули и побежали, топча друг друга. Гашадокуро просто шел сквозь них, сметая ряды ударами костяных рук, каждая из которых была размером с телегу.

Соня попыталась организовать сопротивление.

— «Волки»! Ко мне! Атакуем ноги!

Она бросилась вперед, уклоняясь от удара гигантской берцовой кости, и со всей силы рубанула нагинатой по лодыжке монстра. Лезвие, способное рассечь латный доспех, лишь высекло сноп искр из древней кости, оставив едва заметную царапину.

Гашадокуро остановился и медленно повернул к ней свой череп. Багровые огни в глазницах вспыхнули ярче. Он замахнулся. Соня едва успела отпрыгнуть — удар гигантского кулака превратил в щепки осадный щит, за которым она укрывалась секунду назад. Взрывная волна отбросила ее на несколько метров, оглушив.