Книга Рыжая Соня и Тень Сёгуна, страница 4 – Владлен Багрянцев

— Оставь свои игры, ведьма, — Соня остановилась в десяти шагах от возвышения, широко расставив ноги и положив руку на рукоять палаша. — Я здесь по делу. Мое время стоит дорого, а терпение моих людей на корабле — еще дороже. Кто такие лемурийцы и почему твои лакированные куклы не могут с ними справиться?

Химико тонко, почти неслышно рассмеялась.

— Лемурия… Ты думаешь, это просто кучка бродяг на дырявых корытах? Нет. Это остатки народа, который правил миром, когда предки твоего народа еще грызли кости в пещерах. Они — Дети Бездны. Их ведет Тот-Кого-Нельзя-Называть, великий жрец Дагона.

Императрица взмахнула рукой, и дым из курильниц начал складываться в жуткие образы. Соня увидела низкие, обтекаемые суда, похожие на гигантских скатов, скользящих под поверхностью воды. Увидела существ с перепончатыми лапами и рыбьими глазами, вооруженных трезубцами из черного коралла.

— Они не ищут новые рынки и торговые пути, Соня. Им нужны души. Они строят под водой город, который должен заменить Яматай, и им нужны рабы для их подводных алтарей. Каждую полнолуние они забирают сотню моих подданных.

— И чего ты хочешь от меня? — спросила ванирка, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — Чтобы я нырнула на дно и перерезала им глотки? У меня нет жабр, ведьма.

— Нет. Но у тебя есть то, чего нет у моих воинов. В твоих жилах течет первобытная, дикая ярость севера, не отравленная цивилизацией. Твоя кровь — это яд для их магии. Мне нужно, чтобы ты нашла их флагман — «Черный Наутилус». Он стоит на якоре в Поющих Скалах, в милях к востоку отсюда. Там находится Сердце Бездны — артефакт, удерживающий их связь с этим миром. Уничтожь его, и море само поглотит их.

— Цена? — коротко бросила Соня.

— Трюм твоего корабля, полный золота Кхитая и черного жемчуга. И жизнь твоих людей. Потому что, если ты откажешься, к утру «Морозная Дева» будет лежать на дне, а твои воины станут кормом для крабов.

Соня посмотрела в фиолетовые бездны глаз Химико. Она понимала, что ее заманили в ловушку, из которой есть только один выход — вперед, сквозь кровь и сталь.

— Хорошо, — процедила она сквозь зубы. — Но запомни, императрица. Если я выживу и узнаю, что ты мне солгала — никакой нефрит не защитит твое горло от моего топора.

Этой же ночью «Морозная Дева» вышла из бухты, не зажигая огней. Ветер сменился, он теперь дул со стороны Поющих Скал, принося с собой странные, вибрирующие звуки, похожие на плач утопленников.

Соня стояла на юте, вглядываясь в черную даль. Внезапно вода за бортом вспыхнула холодным неоновым светом. Тысячи крошечных существ поднялись к поверхности, образуя светящийся след за драккаром.

— Они знают, что мы идем, — прошептал Харальд, сжимая топор так, что хрустнули суставы.

— Пусть знают, — ответила Соня, обнажая сталь. — Завтра Океан узнает вкус крови богов.

Черная вода за бортом «Морозной Девы» больше не светилась. Теперь она казалась бездонной пропастью, поглощающей любой свет. Ветер утих, но паруса драккара не обвисли — они дрожали, словно от озноба.

Впереди из океана поднялись Поющие Скалы. Это были не просто утесы, а гигантские пустотелые столбы базальта, испещренные тысячами отверстий. Когда морской бриз проходил сквозь них, архипелаг начинал издавать звук, от которого у людей шла носом кровь. Это был не свист и не вой, а монотонный, сводящий с ума гул на грани слышимости — гимн в честь древних богов, дремавших под толщей ила.