Книга Рыжая Соня и Тень Сёгуна, страница 51 – Владлен Багрянцев

— Что делаем? — спросил Бату.

— Делаем, что говорят. Встанем в строй. А когда начнется хаос — а он начнется, поверь мне, — мы воспользуемся им, чтобы прорваться к Цитадели. Лучшего прикрытия, чем всеобщая резня, не придумаешь.

Стараясь не привлекать лишнего внимания, они поспешно смешались с отрядом легкой кавалерии, который как раз отводили в резерв. Их позиция оказалась идеальной — густой лес на вершине пологого холма на правом фланге, откуда открывался вид на все поле будущей битвы.

Всю ночь в обоих лагерях горели костры и били барабаны, нагнетая боевую ярость. На рассвете, когда первые лучи солнца окрасили верхушки гор в цвет крови, над равниной разнесся низкий, утробный звук тысяч боевых рогов-бора.

Битва началась.

Соня и Бату, спешившись и привязав коней в чаще, наблюдали за происходящим с края обрыва, скрытые кустарником.

— Никогда не видела столько мяса в одном месте, — сухо заметила Соня, глядя, как две живые волны начинают движение навстречу друг другу.

Первыми пошли слоны. Это было похоже на сход лавины. Двадцать бронированных чудовищ, трубя в хоботы, двинулись на центр позиций Сёгуната. Земля тряслась так, что Соня чувствовала вибрацию через подошвы сапог. Казалось, ничто не может остановить эту живую стену из мышц, костей и стали.

— Сейчас Тору покажет им свои новые игрушки, — сказал Бату, указывая на вспышки на стенах Цитадели.

Батареи «Драконов Лазурного Грома» дали залп. Над полем боя расцвели облака белого дыма, и через секунду донесся грохот, перекрывший рев слонов.

Каменные ядра, некоторые раскаленные докрасна, врезались в ряды наступающих.

Зрелище было ужасающим. Одно ядро попало прямо в голову ведущему слону. Гигантский череп просто взорвался кровавым фонтаном. Туша по инерции пробежала еще несколько шагов и рухнула, давя своих же пехотинцев.

Другое ядро ударило в бок соседнего зверя, проломив доспех и ребра. Слон, обезумев от боли, начал метаться, топча ряды северных варваров и переворачивая колесницы.

— Хаос, — удовлетворенно кивнула Соня. — Сталь и порох против мяса и ярости.

Но мятежников было слишком много. Несмотря на чудовищные потери от артиллерии, лавина продолжала катиться. Слоны, переступая через трупы собратьев, врезались в ряды копейщиков Сёгуна. Лес пик, выставленный против них, ломался, как сухие ветки. Людей подбрасывало в воздух ударами бивней и хоботов.

С флангов ударили колесницы, их косы собирали кровавую жатву среди легкой пехоты Тору. Северные варвары, спустив с цепей своих медведей, с диким воем врубились в ряды самураев.

Равнина превратилась в кипящий котел смерти. Дым от пушек смешался с пылью, поднятой тысячами ног и копыт, закрывая солнце. Крики умирающих, рев зверей, грохот выстрелов и звон стали слились в единый, невообразимый гул.

— Армия Сёгуната гнется, — заметил Бату, глядя, как центр построения Тору начинает медленно пятиться под напором слонов. — Пушки не успевают перезаряжаться.

— Но не ломается, — возразила Соня. — Смотри, Каэль вводит резервы.

Из-за стен Цитадели вырвался отряд тяжелой кавалерии Сёгуна — те самые «Волки», в рядах которых Соня сражалась совсем недавно. Они ударили во фланг наступающим варварам, останавливая их прорыв.

Битва разгоралась все ярче. Ни одна сторона не могла взять верх. Равнина Сэкигахара стремительно пропитывалась кровью, оправдывая свое древнее название — Поле Отрубленных Голов.