Книга Рыжая Соня и Тень Сёгуна, страница 52 – Владлен Багрянцев

— Скоро и наш черед, — сказала Соня, слыша, как командир их резервного отряда начинает отдавать приказы седлать коней. — Готовься, Бату. Нам нужно будет не сражаться, а выжить и проскользнуть в ту черную дыру, — она кивнула на ворота древней Ахеронской Цитадели, которые в этот момент казались пастью преисподней.

— В атаку! Во имя Императора! — заревел командир резервного полка, и тысяча всадников, включая Соню и Бату, сорвалась с места.

План проскользнуть незамеченными рухнул в тот момент, когда копыта их коней коснулись равнины. Хаос битвы, на который они рассчитывали, оказался слишком плотным, слишком всепоглощающим. Они не могли просто проехать сквозь строй — они стали частью этого строя.

Лавина мятежной кавалерии врезалась во фланг армии Сёгуна с тошнотворным хрустом ломающихся костей и металла.

Соня пригнулась к шее коня, пропуская над головой свистящую алебарду. Ее меч, выданный в лагере мятежников, описал дугу и снес голову пехотинцу в красном лаке.

— Прости, парень, — прошипела она сквозь зубы.

Ей приходилось убивать тех, с кем еще вчера она могла пить рисовое вино. Это были солдаты Сёгуна, честные воины, выполняющие приказ. К счастью, знамя над ними изображало «Алого Краба», а не «Волка». Ее бывший отряд, ведомый Каэлем, рубился далеко на левом фланге, сдерживая натиск северных варваров.

Бату держался рядом, как приклеенный. Гирканец бросил поводья, управляя конем одними коленями, и стрелял из лука в упор. Его стрелы находили щели в шлемах и сочленениях доспехов с пугающей точностью.

— Нас сейчас зажмут! — крикнул он, когда строй «Крабов» сомкнулся, отрезая их от основных сил.

— Вижу! — огрызнулась Соня, парируя удар копья и отвечая выпадом в горло. — Держись ближе к центру!

Бой кипел уже час. Мятежники, несмотря на потери от пушек, теснили армию Тору. Элитная гвардия «Истинных Даймё» — тяжелые пехотинцы с двуручными мечами — проломила центр обороны Сёгуна. Казалось, еще одно усилие, и они ворвутся в ворота Цитадели на плечах отступающих.

И тут случилось нечто странное.

Соня, на секунду вырвавшись из схватки, бросила взгляд на центр битвы. Гвардейцы мятежников, которые только что побеждали, вдруг остановились.

Это не было похоже на усталость или приказ. Это было похоже на то, как марионеткам обрезали нити. Сотни закаленных бойцов замерли, опустив оружие. А затем по их рядам прошла волна судороги. Они начали хвататься за головы, кричать от невидимой боли и бросать мечи.

В их глазах, видимых даже отсюда, плескался первобытный, животный ужас.

— Назад! — закричал кто-то из командиров мятежников. — Они бегут! Гвардия бежит!

Победоносный натиск превратился в паническое бегство. Солдаты Сёгуна, воспользовавшись моментом, перешли в контратаку, рубя спины бегущих.

— Магия… — прошептала Соня.

Она почувствовала это кожей — холодный, липкий холодок, прошедший по позвоночнику. Это не был страх перед сталью. Это было дыхание Ахерона. Тору использовал Зеркало. Он сломил волю вражеских командиров, внушил им кошмары, заставил их увидеть демонов вместо людей.

— Бату! — крикнула она, перекрывая шум битвы. — Новый план!

Она встретилась взглядом с гирканцем и сделала жест рукой вниз. Бату понял ее с полуслова. В Степях так делали, когда попадали в засаду превосходящих сил.