Книга Имперский вор. Том 7, страница 111 – Дмитрий Ра

— Убери-и! — воет этот ошмёток курицы-переростка. — Или всех на клюв намотаю!

Шах реагирует первым, и я снимаю щит, увидев в его руке пистолет.

Он стреляет точно в клюв, который тут же распахивается градусов на сто.

После чего башка лопается, и в её ошмётках возникает длинное, тощее существо. Тянет к нам многосуставчатые руки, щерит пасть на тыквообразной голове.

— В кикимору стрелять? Да ты тупой, маг!

— Ну я должен был попробовать, — отвечает Шах и стреляет ещё раз.

Понятно, смысла никакого. Пуля пролетает сквозь кикимору, явно не причиняя вреда, и вот она уже сзади нас.

Драка с нечистью всегда зрелищна. Со стороны. Издалека.

Уже потому, что люди сильно уступают ей в скорости и реакции.

Я не могу загородить нас тьмой: банально не успеваю. Кикимора нападает словно сразу со всех сторон. А ещё она меняет тональность голоса: визжит непрерывно, да так, что уши закладывает.

Вот только тронуть она никого не может. Тянет лапы, пытается ухватить зубами, налетает всем весом, чтобы сбить с ног. Но словно натыкается на невидимую стену.

— Слово! — завывает она, оборвав визг. — Высшим продались?! У-у-у-у, людишки поганые!

Ну а ты думала, тебя покормить пришли?

«Да будет с тобой Слово моё, добром и волей моей данное! Тебя оно охранит до поры и тех, кого с собой возьмёшь».

Я не стал спрашивать городничего, до какой именно поры, — и так знаю. Его Слово будет работать, пока мы не нападём на кого-то первыми.

Но кикимора начала сама, а потому Слово городничего работает и причинить нам вред она не может. Страшно бесится, но не отстаёт.

Моя команда, явно соскучившаяся по драке, работает всерьёз. Но тоже впустую. Взбешённая нечисть совершенно неуловима.

От огненных плетений чернеет кругом трава, однако ни одно из них не попадает в цель. Схватить кикимору удавкой у меня не выходит. Промахивается и мой кошак, мечущийся между нами. Очень мешает, на самом деле: его истинный облик не вижу даже я.

Зато я вижу, что с деревни снят морок — и это не деревня, а болото. Куда нас и гонит кикимора. Рассчитывает, что мы потонем в топи сами.

Где Палей, блин? Эту тварь можно отшвырнуть водой!

И тут я вижу позади кикиморы

волка. Наш оборотень поступил даже разумнее: обернулся в сторонке и теперь вцепляется зубами ей в ногу.

Визг, режущий уши до крови, обрывается мгновенно, а нога, на которой висит удачливый волк, отрывается. Перекусил?!

Ни фига. Кикимора её скинула, как ящерица хвост. Нога распухает в здоровенный пузырь, лопается, волк отскакивает, мотает головой и отплёвывается.

А болотная тварь прекращает драться. Замолкает, плюхается на тощий зад, хватается за место отрыва и быстро-быстро мнёт его обеими руками. То есть — кучей пальцев.

Приятная тишина прерывается двойным рычанием: и волк, и химеринг изготовились к прыжку. Но я опережаю и их, и Егора с Шахом: обматываю кикимору удавкой тьмы.

И теперь она не успевает отскочить. Зато скалится так, что простой человек до сортира бы не добежал.

— Гнида тёмная, мажье отродье — шипит, безошибочно глядя на меня. — Не будь на тебе Слова, на куски бы порвала, ублюдок! Пусти меня! Чё за дрянью обмотал, аж кожа мёрзнет! Чтоб тебе век гнить в моём болоте, тьфу на тебя! Дай хоть ногу спокойно отрастить.

Из-под её рук действительно лезет какая-то бурая слизь, на глазах обретая форму.