Онлайн книга «Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3»
|
Треск, донесшийся до нее со второго этажа, был громким, резким и достаточно внезапным, чтобы она мгновенно замерла на месте, точно соляная статуя. Такой треск дерево не издает само по себе, зато его вполне может издавать тело, ворочающееся на рассохшейся кровати. Барбаросса сцепила зубы, ожидая не раздастся ли за этим звуком что-нибудь еще. Например, шаркающие шаги. Или щелчок взводимого курка. Черт, если старик заподозрит, что в его доме хозяйничают гости, которых он как будто не приглашал, ему достаточно распахнуть окно и крикнуть погромче, через три минуты на улице ее будет поджидать магистратская стража. И тогда она, может, еще успеет пожалеть о том, что в самом деле не угодила в пасть охранного демона… Барбаросса машинально прикоснулась к «Скромнице» сквозь ткань дублета. В здешнем полумраке затаиться под лестницей не составит никакого труда. А как только старикашка спустится… Скрип повторился. Громкий протяжный скрип со второго этажа. Это скрипит не пол, мгновенно определелила Барбаросса, не доски, скорее – пружины старой кровати. Бригелла сказала, он стар и немощен, так немощен, что проводит в спальне почти весь день. На это она и уповала, забравшись среди белого дня в чужой дом посреди Верхнего Миттельштадта. Школа Панди оказалась действенной. Она учла многие детали - голема на улице, охранные сигилы на фонарных столбах, даже, чрезмерно перестраховавшись, возможность встречи с охранным демоном внутри. Учла все детали, кроме одной – редко кто из старых развалин может похвастать глубоким сном. Сраная пиздорвань! Она старалась ступать бесшумно, насколько это было возможно в тяжелых башмаках, но один случайный скрип половицы под ее ногой мог разбудить старика так же надежно, как удар самого большого магдебургского колокола. Ей стоило подумать об этом наперед. Обтянуть ступни мешковиной, разуться или… Что делают старики, когда внезапно просыпаются? Едва ли дрочат, распевая песни своего полка. Скорее, принимаются бродить по дому, как пьяные мыши, шаркая и ощупывая лапками обстановку. Старики часто беспокойны и тревожны, а еще слабо соображают. Каждый раз, проснувшись, они должны убедиться, что в их уютной норке ничего не изменилось. А значит… Барбаросса ощутила, как ее мышцы напрягаются, недобро тяжелея. Она уже догадывалась, какие звуки услышит вслед за скрипом старой кровати. Несколько ударов кресала, шипение зажигаемой лампы, старческое бормотание, а вслед за ним – шаркающие шаги по ступеням лестницы. И хорошо, если спускаться он будет с одной только лампой, без взведенного пистолета в другой руке. Старики обычно не очень-то рады незваным гостям… Инстинкт едва было не потащил Барбароссу к дверям, точно необъезженный жеребец. Ей стоило большого труда обуздать его, заставить себя примерзнуть к полу. Если старикашка в самом деле проснется и сунется вниз, чтобы проверить свое хозяйство, что ж, Ад сожрет его истлевшую душонку легче, чем пшеничное зерно. Барбаросса улыбнулась в полумраке, позволив пальцам ласково коснуться обводов «Скромницы». Она не станет идти наверх, напротив, затаится у самой лестницы, ожидая, пока дряхлый хозяин не преодолеет половину ступеней. А потом… Кости у него, должно быть, хрупкие как у цыпленка. Достаточно одного хорошего удара в переносицу, чтобы они негромко хрустнули, раздавив свое содержимое. Она нанесет этот удар ловко и быстро, так быстро, что он даже сообразить не успеет, что произошло. Просто ощутит внезапное головокружения, но не успеет понять, отчего это его старые ноги внезапно подломились, не сделав очередной шаг. И крикнуть тоже не успеет. Когда он разомкнет глаза, то увидит вокруг себя кипящие моря и страшные чертоги Геенны Огненной. |