Книга Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3, страница 218 – Константин Соловьев

В Малом Замке кроме нее обитает двенадцать ведьминских душ и, что бы ни судачили о них в Броккенбурге, все они чутки как кошки. Шепот гомункула из мешка они услышат так отчетливо, как трубу магистратского глашатая в субботний день. Допустим, ни одна из них не осмелится распустить язык – кулаки сестрицы Барби давно отучили эту блядскую свору от вольностей, вот только кроме них в Малом Замке есть и другие обитатели.

Младшие сестры, делающие черную работу – Шустра, Кандида и Острица. Этим запрещено после заката отлучаться из замка, они всегда за работой, но, как водится у прислуги, их глаза и уши жадно ловят все, что происходит в его стенах. Кандида слишком забита и запугана, чтобы доносить, Острица озлоблена на всех своих сестер и скорее откусит себе язык, чем станет шпионить, а вот Шустра…

Барбароссе показалось, что она ощутила тяжесть «Кокетки» на своих обожженных пальцах. Хитрая чертовка Шустра, которая наверняка шпионит на Гасту, не замедлит донести сестре-кастелянке о происходящем. А рыжая карга не замедлит явиться, чтобы сунуть в мешок свой длинный покрытый бородавками нос и разобраться, что творится под крышей вверенного ей Верой Вариолой замка. Гаста, может, и выглядит как вестфальдская крестьянская девка, но она хитра как сто тысяч чертей, кроме того, она на ножах с Каррион, сестрой-батальеркой, и будет безмерно счастлива сцапать любую суку из ее партии на горячем. Расследование, которое она обязательно учинит, не принесет добрых плодов. Ох, черт. После этого на голову Барбароссе прольется столько дерьма и огня из Преисподней, что она сочтет за лучшее разыскать Ржавого Хера и предложить ему второй шанс…

Барбаросса зло ударила каблуком по мостовой, не в силах выбрать направление движения. Ее тянуло в Малый Замок, но вместе с тем она прекрасно понимала, что под его сенью обретет не защиту, но явственную угрозу. За один только день она натворила достаточно дел, чтобы заслужить суровое наказание – и рыжая Гаста будет счастлива проявить должную изобретательность, чтобы достойно наградить ее за труды. Нет, в Малый Замок ей сейчас никак нельзя, даже если там ее ждет Котейшество. Вот если бы бросить Котти весточку с почтительного расстояния…

Свободной от мешка рукой Барбаросса треснула себя по лбу. Херова балда. Специально для таких случаев Адом созданы вещи, порядком облегчающие жизнь.

Телевокс. Ей нужен телевокс.

По извечному закону подлости, царящему на блядской горе, будки телевоксов попадаются тебе на каждом шагу, когда в них нет нужды, зато когда нужда возникает – точно прячутся под землю… Барбаросса оглянулась, стараясь не привлекать к себе внимания. Черт! Кажется, череда неприятностей, которыми снабжал ее Ад на протяжении целого дня, наконец оборвалась – взгляд, блуждающий по улице, зацепился за будку телевокса, выкрашенную в призывно-красный цвет.

Выглядела она не сказать, чтоб представительно. Перепачканная сажей, зияющая выбитыми оконцами, с висящей на одной петле дверью, она походила на миниатюрный замок, когда-то сверкающий, а сейчас разоренный, брошенный и порядком загаженный, но все еще упрямо возвышающийся наперекор судьбе. Поравнявшись с будкой, Барбаросса осторожно заглянула внутрь. Она ничуть не удивилась бы, обнаружив там спящего бродягу или гору человеческих испражнений, но обнаружила лишь вокс-аппарат. Аппарат как будто бы был не поврежден, по крайней мере, бронзовая коробка, пусть и помятая, исписанная чернилами и мелом, не была разбита вдребезги, а трубка из полированного дерева висела на положенном ей месте.