Онлайн книга «Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3»
|
— Ты упрямая девочка, Красотка, - Бригелла подошла к ней, легко ступая в своих щегольских сапожках, переступая груды мусора и двигаясь так изящно, будто этот заваленный дерьмом домишка был театральной сценой, - Упрямая, но в чем-то милая. Уверена, нам с тобой удастся поболтать, только сперва надо избавить тебя от того груза, который мешает всякой беседе… Бригелла склонилась над ней, ее руки побежали по дублету Барбароссы, сноровисто и быстро, точно пара деловитых пауков, быстро ощупывая пуговицы, швы и подкладку. Их прикосновение было мягким, почти осторожным, но это не было похоже на ласку, слишком уж холодна. — Не беспокойся, - Бригелла очаровательно изогнула губы, - Я не собираюсь стягивать с тебя штаны, хотя, не стану скрывать, в другое время это могло бы меня позабавить. Бьюсь от заклад, та дырень, что у тебя между ног, куда красивее того, что ты вынуждена носить на своем лице! Ага, вот… В пальцах Бригеллы что-то зловеще щелкнуло, а мигом спустя Барбаросса ощутила, как с ее дублета ссыпаются на пол пуговицы. Крохотный перочинный нож с изогнутым лезвием, мгновенно поняла она, наверняка золингеновской работы и хорошо подправленный, ишь как мягко скользит… Тонкие ручонки Бригеллы, оказывается, годились не только для того, чтобы лапать юных шлюх в подворотне и держать бутылку с вином. Они удивительно ловко и сноровисто прошлись по всему ее телу, выказывая немалый опыт, ощупывая швы, и находя чертовски много интересного. Вощеную струну от арфы, намотанную на ее левое запястье. Миниатюрную цепочку с грузиком на конце, прятавшуюся на правой голени. Невзрачную на вид свинцовую явару, которую она обычно затыкала за пояс. Свинчатку в хитро устроенном за пазухой потайном кармане… Уж конечно они отыскали ее нож, спрятанный в правом башмаке. Но вздрогнула Барбаросса лишь тогда, когда ловкие пальчики Бригеллы нащупали «Кокетку» и «Скромницу». Дьявол, нет, только не их… Золингеновский нож в руках Бригеллы сделал разрезы так быстро и ловко, словно в свободные от сложения миннезангов и свальных оргий она практиковалась в анатомическом театре, вскрывая тела. Ткань дублета зашипела, кастеты беспомощно зазвенели, скатившись на пол. Отделенные от нее, они были мертвыми слитками металла, совершенно беспомощными и бессильными сами по себе. — Мне кажется, Вере Вариоле надо побеседовать с тобой о том, с какими игрушками ты играешь, - пробормотала Бригелла, разглядывая «Скромницу» с каким-то брезгливым любопытством на лице, - Или, по крайней мере, подарить тебе приличный деревянный член. В твоем возрасте впору уже иметь взрослые развлечения… — Иди на хер. Воздуха в расколотой груди хватало лишь на пару слов. Впрочем, ее и не тянуло на длинные речи. Она ощущала себя издыхающей жабой, в теле которой не осталось ни единой целой косточки, жабой, по которой проехал, ворча, тяжело груженый аутоваген. Дьявол, давненько сестрице Барби не доводилось так славно отведывать… — Тихо-тихо, - прохладный пальчик Бригеллы прижался к губам Барбароссы. Прохладный, мягкий, пахнущий миндальным кремом и тыквенным табаком. И достаточно проворный, чтобы мгновенно убраться, едва только клацнули зубы, - Не трать зря силы, прошу тебя. Позволь своему телу расслабиться. Барбаросса стиснула зубы. От прикосновений Бригеллы по телу проходила злая колючая судорога, но это ничуть не помогало ей вернуть контроль над телом, сделавшимся бесчувственным и непослушным. Говорят, так ощущают себя контуженные пушкари, когда запертые в мортире демоны от ярости разрывают ствол. Тело совсем не сразу вспоминает, как двигаться и сохранять равновесие, ведет себя точно неуклюжий голем, в который Ад вдохнул жизнь, но не разъяснил, как жить дальше. |