Онлайн книга «Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3»
|
Фокалоры, объяснила ей как-то Котейшество. Это все из-за фокалоров. Какие-то хитрые железы внутри тел розенов выплескивают в окружающий мир херову прорву этих микроскопических чар, которые пробуждают в человеке возбуждение и похоть, но уже вскоре, накапливаясь в изрядном количестве, карают его сумбуром и тошнотой. Нет, вспомнила Барбаросса, глядя исподлобья на стайку хихикающих розенов, не фокалоры. Котейшество называла эту мелкую погань как-то иначе. Фокалор – сорок первый адский владетель, герцог, предводитель тридцати легионов демонов, едва ли невидимые бесы, живущие в телах розенов, вхожи в его свиту. Фероманы, фероломы, фераманты… У нее всегда была скверная память на имена младших демонов. Ее появление вызвало живой интерес у кучки розенов. И вполне естественный. Мало кто из них надеялся в ранний послеполуденный час заполучить клиента, а уж когда клиент сам идет в руки… За те три десятка шагов, что Барбаросса покрыла за следующие полминуты, она получила по меньшей мере две дюжины скабрезных предложений, некоторые из которых могли бы сойти за фривольную шутки, другие же полнились похабщиной так густо, что, пожалуй, покраснела бы даже многое повидавшая Холера. — Эй, молодой господин, не желаете отойти с дамой в подворотню и сделать ей маленький лизь-лизь? — Фьюить! Молодой, а без шпаги? Давай-ка поищем ее в твоих штанах, красавчик! — Хо-хо! Два талера – и я твоя до скончания веков. Ну, не меньше, чем на ночь! — Кло! Одетта! Прекратите задирать этого прелестного господина! — Валите прочь, крысы! Он мой, мой! На меня смотрел! — Смело сюда, молодой господин! В моей пещерке живет демон, который усладит вас так, что вы изольете мне свою благодарность точно Саарбургский водопад! — Твой демон давно издох там и истлел, то-то смердит у тебя из-под юбок! — Молодой господин! Извольте обратить внимание! Меня обучал страсти сам адский барон Лорнак, мне открыто пять таинств высшего наслаждения в Яшмовом дворце и… — Это был не барон, а хряк из баронского свинарника, тупая пизда! — У меня она хотя бы есть, ты, жердь мосластая! Херовы розены. Барбаросса не любила иметь с ними дела. Докучливые, шумные, невыносимо манерные, они распространяли свой проклятый мускусный запах так плотно, что даже воздух вокруг них казался липким от сгустившейся похоти, а морось на мостовой под их каблуками выглядела конденсатом дрянных страстей. Хуже них только круппели, подумала Барбаросса, решительно приближаясь к беспокойно галдящей стайке уличных шлюх, осадивших благопристойную прежде «Фавналию». Те тоже бывают грубы и навязчивы, а уж сблевать от их вида – самое обычное дело, но они, по крайней мере, не пытаются залезть тебе в штаны. Не потому, что преисполнены непорочности – каждый круппель представляет собой кладезь самых разнообразных и причудливых пороков, живой склад смертных грехов – однако развитие их тела, подстегнутое адскими силами, зашло так далеко, что они зачастую физически не в состоянии спариться с существом человеческой природы. А вот розены… Розены – совсем другое дело. Древо эделей, пустившее корни на куске голой скалы, именующемся горой Броккен, корни, за последние двести лет сделавшиеся вросшими в базальт и гранит крепчайшими когтями, вросшее своими узловатыми ветвями в тушу Броккенбурга, дало городу обильные плоды, как причудливые, так и отвратительные. |