Книга Прайм-тайм, страница 127 – Максим Шаттам

Пятнадцать минут, данные Кратосом, подходили к концу.

Шарлен глубоко вдохнула и включила микрофон.

— Они согласились протянуть вам руку, – сказала она. – Стрелки уйдут c антресолей.

— Кто эти «они»?

— Силовые структуры.

Она не хотела упоминать правительство, она усвоила урок: необходимо дать ему понять, что между ним и властью есть несколько посредников. Ничто не может выражаться простым «да» или «нет», нужно время, цепочка командования между ним и высшей властью размыта.

— А президент?

— Полагаю, его держат в курсе. Кратос, вы должны знать: это было непросто, никто не хотел соглашаться, военные, как и политики, отказывались уступать насилию. Я… Мне пришлось настаивать, доказывать, что мы уже не можем изменить то, что произошло, но, согласившись убрать снайперов, мы, я думаю, доказали вам наше намерение найти благоприятный выход для всех.

Произнести это не дрогнув, когда тело Луиджи все еще лежит там, растиражированное на мониторах видеонаблюдения, было настоящим испытанием для Шарлен, но она справилась без запинки. Янис попросил ее стать центром переговоров, чтобы Кратос считал ее своим единственным союзником против всех остальных, чтобы побудить его вести диалог через нее, а не требовать прямого разговора с президентом.

— Спасибо, Шарли. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

Шарлен не смогла удержаться:

— Его звали Луиджи. У него были жена и дочь.

— Вы не оставили мне выбора.

— У вас был выбор. Не приходить сюда делать то, что вы делаете, не стрелять, освободить заложников. Вы отвечаете за свои решения и за их последствия. Так же как у вас есть выбор сделать жест доброй воли, освободив остальных.

— Об этом не может быть и речи.

— Снайперы…

— Они все еще там, я их вижу, их оружие нацелено на меня, они готовы меня убить.

Остен кивнул своему заместителю, и Натэ отдал команде 4 приказ эвакуироваться.

Мгновение спустя Кратос одобрил:

— Вот так-то лучше.

— Слово есть слово. А вы хоть иногда даете слово?

— Давно перестал.

— Почему?

— Когда перестал верить в будущее. Какой смысл обещать, когда нет никакого будущего?

— Вы потеряли работу? Вашу… семью?

— Это закрытая зона, Шарли. Я не буду говорить о себе.

Шарлен стиснула зубы. Как вести переговоры, если она ничего о нем не знает?

— Еще кое-что. Я хочу, чтобы вы включили кондиционер посильнее. Ты была права, здесь становится жарко.

Янис поднял указательный палец, призывая Шарлен выждать минуту, не хвататься слишком быстро за эту возможность, а затем дал знак продолжать.

— Вы убили Луиджи. Мы вывели стрелков. И вы все еще чего-то требуете, Кратос, вы это понимаете? Люди вокруг меня не очень склонны удовлетворять ваши требования. Все, что вы даете взамен, – это смерть.

— И могу повторить еще четыре раза, если мне нужно добиться уважения.

— А дальше что? Вы убьете всех заложников, наступит рассвет, и у вас не останется больше никаких аргументов, чтобы получить свои деньги. Это неумно.

Молчание.

— Что ты предлагаешь?

— Мы сделали большой шаг вам навстречу, мы продолжим, но теперь ваша очередь. Услуга за услугу. Выигрывают все.

— Что ты хочешь?

— Паолу, Бакари и Режи.

Смех Кратоса через голосовой синтезатор был прерывистым, пугающим.

— Чтобы у меня ничего не осталось?

— Останется самое важное: Поль. Перед камерой, с вами.