Книга Прайм-тайм, страница 62 – Максим Шаттам

— Это жестоко.

Фигура на экране не шелохнулась.

— Это все, что вы можете сказать?

— Лорен жива.

— Ваши флики – халтурщики. Я разочарован. Воспринимаю как оскорбление. Вы ошибаетесь. Возвращайтесь, когда обнаружите.

— Что именно обнаружим?

Кратос не ответил и положил микрофон на стол.

Вся режиссерская вздохнула как единый организм – нервно, раздраженно и лихорадочно.

Шарлен снова заговорила:

— Я хотела поблагодарить вас за то, что не убили ее.

После очередной паузы Кратос снова взял микрофон:

— Ее смерть была не нужна. Но не думайте, что я буду колебаться.

Он направил оружие за кадр, в сторону технических столов у входа в студию, где находились Режи, Луиджи, Бакари и Паола.

— Гвоздем программы станет смерть в прямом эфире любимца французов, нашего дорогого Поля. Но пока что, если вы не воспринимаете меня всерьез, я займусь невидимками – теми, кто умирает вдалеке от камер, на кого обычно всем плевать, то есть всеми теми, кого можно принести в жертву на алтарь наших эгоистичных потребностей.

Янис подался вперед, анализируя информацию. Кратос наконец заговорил, немного раскрылся, обнажая частицу своей истинной сущности, скрытой под маской.

Он сделал паузу, размышляя, потом заявил:

— Думаю, вы не воспринимаете меня всерьез. Все слишком затягивается. Флики слишком медленно соображают. Это предупреждение. – Он повернул руку, чтобы взглянуть на часы. – Если до 23:00 не будет конкретных новостей, я пристрелю девушку в очках напротив меня.

Это могла быть только Паола, суфлер.

Шарлен похолодела. Паола была воплощением скромности и доброты, Шарлен знала ее с первого дня работы на «МД1» – жизнерадостная мать семейства, двое детей-старшеклассников, всегда в платье, и в жару, и в холод. Шарлен не могла этого допустить. И все же никаких аргументов в голову не приходило. Никаких рычагов воздействия. Потому что от нарцисса-извращенца нельзя ничего требовать – тут нужны только обходные маневры. Или нужно играть по его правилам, чтобы получить что-то взамен.

Но Шарлен чувствовала себя беспомощной, у нее не было ни козырей, ни инструментов для манипулирования.

Переговоры – искусство микротранзакций, сказал Янис. Я даю ему – он дает мне.

Только сейчас он нам ничего не предлагает, он диктует.

Я могу сделать вид, что принимаю его условия, и для этого выдвинуть свои.

Шарлен снова включила связь с наушником:

— Если флики найдут то, что вы хотите, до 23:00, вы отпустите Паолу. Услуга за услугу.

Зеркальная маска Кратоса повернулась, чтобы посмотреть в боковую камеру, но тело оставалось неподвижным, как у совы.

Он смотрел на режиссерскую. Он смотрел на Шарлен.

— У вас есть сорок минут, чтобы ее спасти.

Шарли сглотнула; сердце билось прямо в горле.

Только что одной фразой она поставила на карту жизнь Паолы.

Если десять минут назад Сеньон хвалил ее за смелость, то теперь Шарлен переложила всю ответственность на его плечи.

Жандармы были обязаны немедленно найти то, что хотел Кратос, или им придется расписаться в провале и стать свидетелями убийства женщины в прямом эфире.

Шарлен наклонилась и спрятала лицо в ладони:

— Господи, мне так жаль…

Янис положил руку ей на голову, напоминая о своем присутствии и поддерживая физический контакт между ними – он делал это при каждой возможности, ненавязчиво, просто чтобы девушка чувствовала, что он рядом, в том числе и физически.