Книга Тайна последней ночи, страница 43 – Тошика Масаки

— Я тоже, – сказал Мицуя.

— А? – снова вырвалось у Гакуто.

— Я тоже думаю, где сейчас господин Момои, – поправил своего напарника Мицуя.

— А… Да, извините.

Мицуя смотрел куда-то вдаль.

Последний раз Момои видели на камере наблюдения возле его дома. В ночь убийства он оказался в двухстах метрах от своего дома, после чего исчез. Дальше следов не было.

Накануне вечером, проверив расположение камер, детективы снова опросили супругу Момои, Ноноко. Она по-прежнему утверждала, что той ночью муж домой не возвращался. Мицуя тогда осмотрел всё: комнаты, шкафы, ванную, туалет, балкон – даже заглянул в холодильник.

Неужели он все же допускает, что Момои может скрываться у себя дома?

Гакуто не понимал, о чем думает Мицуя. Тот ничего не объяснял и, казалось, не любил вопросов. Или, может, проблема в самом Гакуто? Могли ли другие понять смысл слов и действий Мицуи без дополнительных объяснений?

Дверь открыла седовласая женщина лет семидесяти.

— Вы по поводу мужа госпожи Момои, да? – спросила она с нескрываемым любопытством.

Она жила на первом этаже того самого дома, где проживали Тацухико и Ноноко. Накануне ее не было, и теперь Мицуя и Гакуто пришли снова.

В пятиэтажном доме было по четыре квартиры на этаже, всего двадцать. Оставалось опросить еще четыре семьи, включая эту, носящую фамилию Мацумото.

— С чего вы так решили? – спросил Мицуя.

— Соседка напротив сказала. Утром, когда я выносила мусор, встретила ее. Кажется, ее фамилия Канэсиро. Вы ведь вчера к ней заходили? Она сказала, что вы расспрашивали о муже госпожи Момои. Помните, недавно убили молодую девушку? Эти случаи связаны, точно.

— Так вам сказала госпожа Канэсиро?

— Да. Так он что, правда убийца?

— Вы не видели господина Момои в пятницу вечером, двадцатого сентября? – проигнорировав вопрос женщины, сразу перешел к делу Мицуя.

— Канэсиро говорила, что вы будете спрашивать. Я подумала заранее, но нет, не видела.

— А когда вы видели его в последний раз?

— Не припомню. Мы иногда пересекались у входа, но не так уж часто.

Никто из жильцов так и не смог точно сказать, когда видел Момои в последний раз. Даже за пределами центра Токио соседские связи были слабы. Из всех опрошенных Момои знали лишь трое: эта женщина, соседка напротив и сосед по лестничной площадке.

Гакуто привык к разобщенности людей в Токио, особенно на западе города, но в душе все равно заскребло. В Сендае^[8], где был его родной дом, почти все соседи знали друг друга. В детстве стоило Гакуто потусоваться с друзьями у магазина, как на следующий день мать уже была в курсе. В старших классах он тайно устроился на подработку в точку общепита, но она раскрыла его меньше чем за неделю. Переехав в Токио, Гакуто почувствовал себя невидимым. Никому до него не было дела. Тогда это казалось свободой. Но со временем невидимость стала пугать.

Действительно ли это правильно? Муки поисков ответов на этот вопрос все чаще всплывали где-то в районе солнечного сплетения. Он не знал, что именно это означает, но тревога была вполне реальной.

Гакуто представил себе жизнь Момои Тацухико – человека, которого знал лишь по фотографиям и записям. Удобный, ровный, избегающий сложностей, без близких людей. Он создавал впечатление некоего эфемерного существа, призрака. Вроде бы существовал, а вроде и нет.