Книга Тайна последней ночи, страница 58 – Тошика Масаки

Полиция сообщила Тиэ, что в ночь убийства камеры зафиксировали Тацухико, несколько раз проходившего возле места преступления. Она была уверена: это и есть последний след. Но оказалось, что нет. После этого Тацухико направился домой. Направился… но так и не дошел. Исчез буквально перед самым домом.

Почему полиция ей об этом не сказала? Потому что допускала, что она укрывает сына? Тогда почему не сообщили Ноноко? Или сообщили, но та промолчала? Если об этом знают соседи, значит, слухи уже должны были дойти и до нее. Может, у Ноноко есть какой-то свой расчет? Она что-то скрывает?

Мысли в голове Тиэ путались, и в какой-то момент головокружение накрыло ее с головой.

Если посмотреть назад, с того дня, как стало известно об исчезновении Тацухико, она не спала по-настоящему ни одной ночи. Днем Тиэ заставляла себя держаться. Надо найти Тацухико, надо его спасти. Но стоило лечь в постель, как голову начинали заполнять зловещие картины, одна страшнее другой. Она то засыпала, то тут же просыпалась. И так всю ночь до утра.

Тогда что было сейчас?

Тиэ не чувствовала, что проспала долго. Скорее, будто вообще не спала, а просто провалилась в глубокую яму. Или на миг соприкоснулась с иным измерением. Но и там, и там не было света.

Мама, помоги…

Голос Тацухико обращался прямо к ее сознанию. Образа его Тиэ не увидела. Или нет, дело даже не в том, что́ она не видела. У Тацухико не было образа.

Осознание этого потянуло Тиэ в самую бездну отчаяния. В следующий миг она резко села.

Мама, помоги…

Она слышала голос сына отчетливо. Но в нем не было паники, лишь усталое смирение, словно Тацухико уже сдался.

Кровь отхлынула от лица, мир начал сужаться и темнеть.

«Ничего удивительного, – пыталась убедить себя Тиэ. – Я слишком переживаю за Тацухико. Все время думаю о нем. Конечно, мне могло присниться такое».

Но внутри звучал другой голос, упрямо твердивший: это был не сон.

Это и есть та самая камера?

Тиэ подняла взгляд на столб с табличкой «Ведется видеонаблюдение». Черный объектив смотрел вниз, прямо на нее.

Дом Тацухико был совсем рядом. Метров двести вперед и направо.

Фукунага говорил, что, вероятнее всего, женщина, позвонившая в «Полярис», была кем-то из этого дома или даже ближайших соседей.

Впереди шли, держась за руки, женщина и маленькая девочка, по виду мать и дочь. У женщины до лопаток струились выкрашенные в золотистый цвет волосы. Девочке было года три или четыре. Их спины излучали безусловное, не терпящее сомнений счастье. Увидев, как они входят в подъезд дома Тацухико, Тиэ поспешила следом.

— Простите… Можно вас на минуту?

Женщина обернулась. На ней были серый свитшот и спортивные штаны, что выглядело весьма по-молодежному, но на вид ей было за сорок. Она стояла у двери квартиры № 101, держа в руке ключ. Значит, живет прямо под квартирой Тацухико.

— Я мать Момои Тацухико. Он живет в квартире № 201.

— Да? – На лице женщины смешались удивление и любопытство. Этого хватило, чтобы Тиэ поняла: она в курсе происходящего.

— К вам приходили полицейские… по поводу моего сына?

— Да, приходили.

— Что они спрашивали?

— Ну… видела ли я мужа госпожи Момои. Говорят, он вроде как замешан в каком-то деле и пропал, – удивленно ответила женщина.

«Может, она и есть та самая анонимная информаторша?» – мелькнуло у Тиэ. Но сейчас это уже не имело значения.