Книга Тайна последней ночи, страница 97 – Тошика Масаки

Может быть. Вполне возможно.

— Думаю, Тайки решил действовать, не сказав вам, – продолжил Мицуя. – Но по ошибке принял этого человека за любовника вашей матери.

В голове прозвучало собственное «что?», но вслух Ноноко не сказала ничего.

Она пыталась вытянуть из памяти тот день.

После того как мать ушла на работу, тот мужчина еще валялся дома, а потом сказал, что пойдет за сигаретами. Магазин был далеко. Возможно, он решил поехать на машине Рё. Ключи всегда лежали на обувной тумбе.

Значит, в ту ночь Тайки поджидал в машине Рё… Ошибся, убил другого мужчину, закопал тело на фабричных развалинах. А потом, возвращаясь домой на велосипеде, попытался уйти от полицейской машины и врезался в грузовик.

Неужели такое возможно?

— Это лишь мои догадки, – сказал Мицуя. – Но если это правда, то почему Тайки решился на такой ужасный поступок? Чтобы защитить вас? Хотя, казалось бы, были и другие способы.

— Я не знаю, – ответила Ноноко. Других слов у нее не нашлось.

— И последний вопрос. Он очень важен. – Мицуя слегка подался вперед через стол. – Тайки не любил находиться дома? Говорил, что ему там тесно? Что мать его угнетает?

Ноноко покачала головой. Она даже не успела задуматься, перед глазами тут же всплыла его смущенная улыбка.

«А моя мама, знаешь… настоящая женщина с характером».

«Моя мама говорит, что толстеет даже от воды, но это же неправда».

«Она обычная женщина, но почему-то такая милая».

— Думаю, Тайки очень любил свою маму.

Почему мать Тайки похитила Ринту, Ноноко так и не объяснили.

Странным было другое: в ту ночь сын благополучно вернулся домой. И, несмотря на все пережитое, был в отличном настроении. Словно провел чудесное время. Он радостно повторял: «Ба-ба, ба-ба» – и весело смеялся.

После того как два детектива ушли, Ноноко осталась сидеть на диване, погруженная в мысли.

Тело, найденное на территории заброшенного завода, принадлежало не Рё.

Тогда где он? И что значили слова матери: «Я его убила»?

Ноноко почувствовала: пора поставить точку в том, к чему пятнадцать лет не решалась прикоснуться. Если упустить этот момент сейчас, она навсегда останется пленницей той матери – матери пятнадцатилетней давности.

— А-а, было ведь и такое, да-а… – протянула мать, вернувшись из магазина, и рассмеялась, легко отмахнувшись от напряженной Ноноко.

Ринта был поглощен деревянными кубиками, которые купила ему бабушка. То, с какой нежностью мать возилась с внуком, и то, как быстро Ринта к ней привязался, оказалось для Ноноко полной неожиданностью.

Мать закурила под вытяжкой и, ухмыляясь, сказала:

— Прости уж. Это я из-за того идиота так влипла, что ты каждую ночь кошмары видела. Даже я тогда призадумалась. Подумала: скажу, что убила его, и ты наконец спокойно спать будешь. Но, гляжу, не очень сработало? Зато после этого ты не металась по ночам, правда?

«Потому что я его убила».

Значит, эти слова были ложью?

Но ведь после этого Рё действительно перестал выходить на работу в спортивный клуб и исчез. Ноноко только собралась это сказать, как мать заговорила первой:

— Конечно, не только это. Я попросила одного жуткого клиента из магазина – он такие дела умеет, – чтобы как следует припугнул его и выгнал из Маэбаси. Немедленно. – И, словно речь шла о пустяке, добавила, смеясь: – Ох, горячей штучкой я тогда была…