Книга Умереть за искусство, страница 113 – Питер Джеймс

Грейс вернулся к своей машине, достал из багажника «дежурный чемоданчик», натянул защитный комбинезон с капюшоном, бахилы и перчатки. Он поприветствовал Джи, после чего оба расписались в журнале учета лиц на месте происшествия, поднырнули под ленту и направились к телу.

Уже за несколько метров Грейс уловил запах бензина. Натянув маску и радуясь, что она защищает его от вони, он опустился на колени в нескольких дюймах от трупа.

Мертвый мужчина лежал на спине, над его правым ухом запеклась кровь. Грейс оценил его возраст лет на шестьдесят с лишним. Высокий, худощавый, с редкими седыми прядями. На нем были джинсы, кроссовки, куртка и белая футболка. Грубоватое землистое лицо с мелкими морщинами говорило о возможном многолетнем курении, что подтверждал и желтоватый оттенок передних зубов. Кончики пальцев на обеих руках были раздроблены, ногти – в засохшей крови.

«Следы пытки?» – подумал Рой.

Он тщательно осмотрел рану над ухом – слишком глубокая, будто выбита каким-то предметом. Явно не от удара о тротуар. Следы крови на асфальте отсутствовали, и смыть их дождем не могло, поскольку ночью было сухо.

Кроме этой раны, видимых повреждений не наблюдалось. Дотронувшись до руки мертвого, Грейс почувствовал, что она окоченела.

Сейчас половина десятого утра. Судя по всему, смерть наступила минимум несколько часов назад, если не раньше. Допустим, этот человек умер здесь, но неужели он так долго лежал на застроенной жилыми домами улице и никто не заметил его прежде Хегарти? Маловероятно.

Стараясь не сдвигать тело, Грейс попросил Джи помочь приподнять его для осмотра спины. Ни ран на затылке, ни ножевых порезов, ни следов пуль на одежде не обнаружилось.

— Очевидно, что он уже давненько мертв, – отметил Джи.

— Я знаю, кто это, – кивнул Грейс. – Задерживал его лет двадцать назад, когда был патрульным. Тогда он выглядел посимпатичнее. Арчи Гофф… – он запнулся, – был домушником-рецидивистом.

Рой поднялся на ноги, чтобы отстраниться от запаха бензина, однако продолжал вглядываться в тело. Он пытался беспристрастно изучить его, но полностью избавиться от эмоций было сложно.

«В присутствии мертвого всегда чувствуешь себя так, будто вторгаешься куда-то без спроса, – подумал он. – При жизни человек сам решает, кого допускать в свое личное пространство. Смерть лишает нас этого выбора. Тело больше не твое – оно принадлежит судмедэксперту».

Грейс отчетливо помнил, как много лет назад Гоффа взяли с поличным, когда в отсутствие хозяев он, на свое несчастье, забрался в дом на окраине. Свирепый родезийский риджбек загнал его в дальний угол сада и прижал к дереву, так что двоим кинологам из суссекской полиции пришлось усмирять пса, чтобы на вора могли надеть наручники.

Итак, что же делал Гофф здесь? Его обычной «специализацией» были большие загородные особняки. В сентябре его снова взяли за подобную кражу, но выпустили под залог. Гофф фигурировал в расследовании убийства Портеуса, однако это было лишь одной из многих зацепок. Ну а тут благополучный район, где живут представители среднего класса, и у них вряд ли нашлись бы ценности, за которыми охотился домушник. К тому же совершенно непонятно: зачем его облили бензином?

Судя по позе Гоффа, Грейсу показалось маловероятным, что тот вылил на себя бензин, а потом рухнул, где стоял. Нет, он умер где-то в другом месте, а тело было доставлено сюда. Но как он умер, кто бросил его здесь, облив бензином, и почему именно в этом месте? Что все это значит?