Книга Умереть за искусство, страница 33 – Питер Джеймс

— В каком смысле?

— Ты сделаешь копию, которую невозможно будет отличить от оригинала. Мы вернем копию, а оригинал оставим себе. Последний проданный Караваджо был оценен в сто семьдесят миллионов долларов!

— Ты что, живешь в гребаной стране грез, Хорек? Как только ты попытаешься выставить это на продажу, тебя раздавят, как таракана.

Хорек расплылся в масленой ухмылке:

— Ничего подобного! Я веду дела с китайским миллиардером, и он просто одержим Караваджо. Он заплатит огромные деньги, которые мы с тобой могли бы разделить, – как ты на это смотришь?

Хегарти нахмурился.

— Ты говорил, что можешь сделать копию практически любой картины, неотличимую от оригинала, так? Ты ведь делал это много раз? – не унимался Хорек.

Хегарти внимательно изучал портрет.

— Ты же гений, приятель. Как думаешь, тебе такое под силу? – продолжил атаку Хорек.

Мастер-копиист осушил свой бокал и подумал, не открыть ли вторую бутылку, но решил не делать этого. Вместо этого он сосредоточился на картине.

— Придется выложить немалую сумму, – наконец сказал он.

— Сколько?

— Дорого обойдется даже холст этого периода – около тысяча шестьсот пятого года. У меня есть приятель-антиквар во Франции, он может достать картины практически любой эпохи. Существует немало старых работ на религиозные сюжеты, и подобную живопись он найдет для меня на аукционах. Вероятно, материал этого периода будет стоить от пяти до десяти тысяч.

— Без проблем, – ответил Хорек. К удивлению Хегарти, он достал из каждого нагрудного кармана толстую пачку перетянутых резинками банкнот по пятьдесят фунтов и положил их на стол. – Здесь двадцать тысяч, должно хватить на самое необходимое, а?

Хегарти взял одну пачку и торопливо пересчитал:

— Настоящие?

— За кого ты меня принимаешь? Я бы никогда не обманул своего старого приятеля. Это от моего клиента в знак его честных намерений.

Хегарти не был уверен, что Хорек понимает значение этих слов, но ничего не сказал.

— Что скажешь?

— Мне нужно время.

— Сколько?

— Ты хочешь получить точную копию? Ту, которую тебе не вернут?

Хорек кивнул:

— Точно так.

— Тогда мне понадобится около двух месяцев.

Хорек поморщился:

— Так долго? Быстрее нельзя?

— Нет, если ты хочешь получить два оригинала Караваджо по цене одного.

Хорек поднял брови:

— И почему же это занимает столько времени?

— Предстоит очень много работы. Сначала нужно найти холст. Как только я получу его, надо будет удалить картину. Затем я покрою холст свинцовой белой краской, что даст двойной эффект: во-первых, это техника, которую использовал Караваджо, во-вторых, так у нас появляется большое преимущество – этот слой блокирует любые рентгеновские лучи. Затем нужно раздобыть волокна из старого фартука, который Караваджо мог носить в тысяча шестьсот пятом году, – у меня есть пара знакомых, один из них в Брайтонском музее, и они могут помочь с этим. Потом понадобится время, чтобы написать картину и вплести в нее несколько старинных волокон. Когда я закончу с этим и удостоверюсь, что правильно передал технику мазков Караваджо, мне нужно будет оставить картину у дровяной печи как минимум на пару недель, чтобы она покрылась кракелюром. Тогда я отнесу ее в дом моего приятеля Билли Кисточки – это еще один копиист, который выкуривает по шестьдесят сигарет в день, – и оставлю там на некоторое время, чтобы она приобрела хорошую патину. После этого надо будет поработать над задником, сымитировать маркировку, которая есть на оригинале. И останется подобрать подходящую раму – это самое простое. – Он пожал плечами.