Книга Умереть с первого взгляда, страница 75 – Питер Джеймс

И вот теперь Джонни вместе с товарищем по несчастью угнездились на неустойчивых вращающихся стульях в кабинете отдела по пересмотру приговоров, на втором этаже красивого здания, где размещалась окружная прокуратура Бруклина. Перед ними, вытянув руки поверх заваленного бумагами стола, сидел высокий и широкоплечий следователь Пэт Лэниган. Пятидесятипятилетний американец ирландского происхождения, он сначала служил в ВМФ, потом работал грузчиком в порту, пока не поступил в нью-йоркскую полицию. У него были изъеденное оспой лицо, седые, стриженные ежиком волосы и небольшая бородка. Он весь лучился обаянием и, казалось, искренне сочувствовал посетителям, попавшим в столь незавидное положение.

На одном этаже с отделом по пересмотру приговоров располагался также и отдел по борьбе с мафией. За спинами Фордуотера и Сорокина висел большой стенд с фамильным древом одного скандально известного нью-йоркского криминального семейства.

— Итак, Джонни, — произнес Пэт Лэниган с сильным бруклинским акцентом, — я хочу рассказать тебе, что я чувствую, когда думаю о ветеранах, хорошо? Американский флаг, который ты можешь увидеть над крышей нашего здания и других домов, развевается не потому, что его раздувает ветер. Наш прекрасный флаг развевается от предсмертных вздохов каждого солдата, который ему служил. То же самое касается и того флага, под которым служил ты, Джонни. Я терпеть не могу, когда мошенники разводят кого-то на деньги, но особенно тех, кто рисковал жизнью, защищая все то, во что мы верим и что поддерживаем.

— Спасибо, — поблагодарил Джонни. Они встретились пятнадцать минут назад, и Лэниган сразу ему понравился.

Мэтт Сорокин был облачен в джинсы, бирюзовую рубашку поло, кожаную куртку и ковбойские сапоги. Вид у него был такой, как будто он родился уже озлобленным и с каждым прошедшим годом разъярялся еще сильнее.

— Старая добрая собачья брехня от Лэнигана, — проворчал он.

— Не обижайся на моего друга, — сказал Лэниган. — Он не в духе: всегда не любил, когда жизнь подкрадывалась к нему сзади и кусала за задницу.

— Я просто защищал твою задницу все двадцать лет службы в этом городе, приятель. Но я ценю твое сочувствие.

Взгляд Лэнигана посерьезнел.

— Так вот, я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам, парни. С чего мы начнем? Как вы собираетесь разыгрывать эту партию?

— Пэт, — ответил Сорокин, — перед тобой сидит майор Джонни Фордуотер, герой войны, получивший немало боевых наград. Рискуя жизнью, он служил своей стране, а потом вышел в отставку и потерял любимую жену. Он достоин счастья на закате жизни. В какой-то степени и я тоже, ибо верой и правдой прослужил своей родине сорок лет, по большей части в нью-йоркской полиции. Вместо этого мы оба на старости лет пережили тяжелый удар. Как мы собираемся играть? Очень жестко, вот что я тебе скажу. — И он оглянулся на англичанина в поисках поддержки.

— Видите ли, следователь Лэниган, — начал Джонни Фордуотер. — Дело в том…

— Пожалуйста, зови меня просто Пэт, — перебил его Лэниган. — И давай на «ты».

— Хорошо, Пэт. Спасибо тебе. Мы с Мэттом понимаем, что вернуть потерянное надежд мало. Мы оба вели себя как последние дураки, каждый в своем роде. Но если наш опыт поможет защитить от мошенничества других, то от всей этой мерзкой истории еще может быть какая-то польза. И возможно, просто между делом, получится вернуть хоть что-то.