Книга Разрешаю умереть, страница 126 – Питер Джеймс

Такова их судьба. Некоторые, подсуетившись, прекрасно чувствовали себя на высокооплачиваемых должностях по борьбе с набирающей обороты киберпреступностью или в роли гражданских консультантов, но другие пребывали в растерянности, будто комнатные растения, что когда-то цвели обворожительными цветами, а теперь навсегда оказались в тени и задавались вопросом, куда подевался солнечный свет.

«Все там будем». Эта фраза накрепко засела в голове. Быть может, Томас Гринхейзен смотрит на них с Клио и думает о том же – что однажды они станут клиентами фирмы «Гринхейзен и сыновья»? Желательно до того, как название изменится на «Гринхейзен и внуки».

Насколько искрення его печаль? Может, первый экзамен распорядители похорон сдают на актерское мастерство? Не слишком ли циничная мысль?

— Благодарю вас, – вежливо ответил Рой Грейс.

— Прошу ко мне в кабинет. Могу ли я предложить напитки – чай или кофе?

— Мне бы крепкого кофе с молоком, – попросил Грейс.

— А мне, если можно, мятного чая, – добавила Клио.

— Да, конечно. Без проблем.

Они проследовали в кабинетик с большим матовым окном, несомненно маскирующим вид на катафалки на заднем дворе. Гринхейзен, сняв телефонную трубку, велел некоему Джону принести напитки, после чего пригласил Роя и Клио пройти к столу с четырьмя удобными на вид креслами. Когда Клио усаживалась, Грейс заметил на стене обрамленный рамкой сертификат, где утверждалось, что Томас Эдвард Гринхейзен является сертифицированным специалистом Британского института бальзамировщиков.

Распорядитель похорон сел, положив перед собой айпад, и стал уточнять данные касательно Бруно: полное имя, дату рождения, домашний адрес и место смерти. Ответы он прилежно вбивал в планшет наманикюренным указательным пальцем.

— Теперь позвольте спросить, не связан ли Бруно с какой-нибудь церковью или религиозной организацией, в чьей традиции он предпочел бы организовать свои похороны?

Грейсу вспомнилось, как после исчезновения его первая жена некоторое время провела в рядах сайентологов, а затем ненадолго примкнула к другой немецкой секте, хотя его познания об этом периоде жизни Сэнди оставались весьма ограниченны.

— Нет, – ответил он. – Хотя мне так и не довелось поговорить с ним на тему религии. Не сочтите странным, но он жил со мной лишь с тех пор, как скончалась его мать. Вряд ли у него имелись религиозные предпочтения. Мы с женой решили, что похороны пройдут по-христиански, но без фанатизма. Под какую-нибудь воодушевляющую музыку. Быть может, песни на немецком языке?

— Идеальный выбор, сэр, – сказал Гринхейзен. – И, с учетом возраста Бруно, осмелюсь предположить, что у него были любимые певцы или группы.

— Да, верно подмечено, – согласился Грейс. – Об этом мы еще подумаем.

— Уверен, что все пройдет прекрасно, – кивнул распорядитель. – Тем более что на церемонию непременно придут многие из его юных друзей.

Рой и Клио переглянулись, но промолчали.

— По телефону я уже говорил, что службу и погребение мы хотим провести в той же церкви, где я взял в жены его мать и где она похоронена – в Патчеме, в приходе Всех Святых, – сказал Грейс.

— Выбор в высшей степени удачный, поскольку их нынешний викарий – весьма просвещенный человек. В отличие от некоторых, – добавил Гринхейзен. – Вы же понимаете, о чем я?