Книга Разрешаю умереть, страница 71 – Питер Джеймс

Теперь его дети выросли – и что, благодарны отцу? Черта с два. Встали на сторону матери, когда Олсон сменил ее на более современную модель. «Такая молодая, что даже стыдно», – сказала ему дочь при последнем разговоре, а сколько лет прошло с тех пор, он уже не помнил.

Недавно дождь притих, но теперь полил с прежней силой, и ветровое стекло запотело. Ларри потянулся было включить обдув, но тут Гудман душераздирающе заорал «НЕТ!», вдарил по тормозам, и Олсона швырнуло вперед так, что ремень безопасности едва не раздавил грудную клетку. Мелькнуло что-то красное, раздался тошнотворный глухой стук, фигурка с распростертыми руками и застывшим взглядом промчалась по капоту, стукнулась о ветровое стекло и, прогрохотав по крыше, скрылась из виду.

Машину развернуло.

На секунду наступила полная тишина, а затем Гудман заверещал:

— О ЧЕРТ, О ГОСПОДИ, О ЧЕРТ!

3 сентября, вторник

Сине-бело-бирюзовый вертолет воздушной скорой помощи Кента, Суррея и Суссекса летел на восток чуть ниже пятисотфутовой границы облачности. Несколькими минутами раньше МД-902 покинул территорию больницы Уэртинга и теперь возвращался в аэропорт Рочестер для дозаправки. И еще для того, чтобы обеспечить бригаду, работавшую с раннего утра, долгожданной передышкой вкупе с дозой кофеина.

Вертолет только что доставил в больницу сельхозрабочего, получившего серьезную травму. Тридцатитрехлетний бедолага упал в молотилку. Ему раздробило правую ногу ниже колена, а правую руку оторвало напрочь. Прежде чем его ввели в искусственную кому, мужчина, будто оправдываясь, признался, что сам виноват. Мол, сдуру снял предохранительный механизм, иначе такого не случилось бы. А сделал это потому, что молотилка то и дело застревала, и так было проще ее обслуживать.

На удачу, не прошло и четырех минут, как бригада подоспела на помощь. Несчастье случилось по маршруту возвращения с места аварии мотоскутера близ Арундела. Пострадавшая отделалась переломом ноги, и ее увезли в больницу на автомобиле. Задержись вертолет чуть дольше, и рабочий умер бы от потери крови.

Впереди сидели пилот Эндрю Дилейни и парамедик Кирстен Данвуди, а за спиной у них делал пометки травматолог Джулиан Тернер. Все трое были в шлемах. Часы показывали четверть одиннадцатого. Прошло всего лишь два часа восьмичасовой смены.

Тернер отвлекся от планшета и выглянул в правое окно, усеянное крошечными каплями воды, наслаждаясь роскошью знакомого пейзажа. После четырех лет на этой работе виды, что открывались с высоты птичьего полета, не перестали приводить его в восторг, и в разговорах с друзьями Джулиан шутил, что у него лучший кабинет на свете. Мимо проносились зеленые полосы Даунленда, лоскутное одеяло окультуренных полей, уединенные домики, временами бассейны и теннисные корты, озера, водохранилища, черные ленты дорог то прямые, то извилистые, а далеко справа виднелся Ла-Манш, походивший сегодня на серую равнину. Что давалось Тернеру с трудом, так это топография. Отсюда, с высоты, холмы казались плоскими, и хотя он знал ключевые ориентиры, временами путался, пытаясь понять, где именно находится вертолет.

Дилейни, пилот с богатым опытом, отслуживший в авиации ВМС, а затем десять лет перевозивший рабочих на нефтяные вышки Северного моря и обратно, обладал способностью, приводившей Тернера в неподдельное восхищение. Он умел посадить машину в самых, казалось бы, неподходящих местах, независимо от погодных условий, чем вселял уверенность во всю бригаду. У этой модели вертолета имелось неоспоримое преимущество перед многими другими: отсутствие рулевого винта позволяло произвести посадку в ограниченном пространстве без опасности для окружающих.