Книга Акулий король, страница 189 – Саша Хеллмейстер

Фрэнни, никогда не видевшая вживую женщин, так сильно похожих на сказочных принцесс и кукол, завороженно наблюдала за Шарлиз, в задумчивости начав грызть заусенец. Почему-то ей очень не хотелось, чтобы эта волшебная девушка с загадочными карими глазами куда-то уезжала.

— Пока еще нет, милая, – к облегчению Фрэнни ответила Шарлиз, и девочка улыбнулась ей, получив ответную улыбку.

Некоторое время они молчали. В тишине Шарлиз вновь обмакнула кисточку в тушь и, сняв остатки о край тюбика, прошлась по ресницам вторым слоем. Взгляд ее стал глубже, выразительнее, ярче. Веки с брызгами сверкающих теней цвета шампанского казались атласными. Скулы, вышлифованные бронзером, придали хищности ее прежде мягкому лицу. Закончив с тушью, Шарлиз взяла из ящичка небольшую щеточку и специальным мылом принялась причесывать свои густые черные брови, тонко укладывая их волосок к волоску. Фрэнни смотрела на это, восторженно приоткрыв рот.

Шарлиз остановилась, покосившись на нее.

— А можно мне посидеть здесь немного? – тут же смутилась Фрэнни, теребя пальцы: Шарлиз заметила, что безымянный был обернут пластырем.

— Если будешь вести себя тихо, конечно, сиди, – разрешила та, и Фрэнни, довольно кивнув, продолжила наблюдать.

Шарлиз затемнила внешние уголки глаз, нарисовав тенями дымчатые стрелки, отчего глаза ее стали совершенно лисьими, влажными, блестящими; напоследок она нанесла тон и – тщательно – темно-вишневый блеск. И когда она сделала это, Фрэнни вдруг подумала, что эта, другая Шарлиз, похожая на большую грациозную кошку, заперла ту, милую и добрую, в зеркале, как злая колдунья. Злая, но очень красивая. Шарлиз встала, распустила пояс шелкового халата и сняла его, бросив на кровать и оставшись в платье, которое прятала, боясь испачкать косметикой. Алая ткань нигде не сборила и не морщила; на подоле не было ни единого разреза, рукава опускались до локтей, и вместо декольте верх украшал целомудренный вырез-лодочка, обнажающий точеные ключицы.

Шарлиз поправила волосы, убранные в «улитку», критически взглянула на себя в зеркало и увидела позади сияющее любопытством и восхищением личико Фрэнни. Она смотрела на Шарлиз с таким восторгом, с каким смотрят на безмерно красивую и желанную игрушку, и в тот день она прониклась к Шарлиз Кане какой-то особенной теплотой и любовью – потому что та не отмахнулась от нее и хоть была взрослой, но сумела ее понять и подружиться с ней.

* * *

Анжело приехал в «Альтамару» раньше положенного и обосновался в своем кабинете, который официально принадлежал подставному лицу, по документам владеющему этим ночным клубом. На деле человек этот, порядочный итальянец, не имел и ста долларов в кармане в тот день, когда Анжело привлек его к управлению, но тем не менее был нанят, потому что был надежен и законопослушен, а значит, идеально подходил на роль марионетки для отвода глаз.

Анжело встретили в «Альтамаре» с обычной сердечностью. Едва он появился на пороге, как Дженко Тераццо, тот самый подставной владелец, проводил его до кабинета и кратко обрисовал все наметившиеся за последнее время дела, а затем спросил, чем может услужить мистеру Мальяно. Анжело был терпелив и спокоен. Он много молчал и много слушал. Несмотря на то что в клубе было довольно-таки темно, он в первое время не снимал солнцезащитных очков-авиаторов с переносицы и держался очень отстраненно и холодно. Только со своей семьей Анжело был мил и приветлив, остальным же он внушал страх своим хладнокровием, своим отстраненным образом человека себе на уме, вдобавок опасного, не роняющего слов понапрасну. В этом отношении Анжело полностью пошел в отца, сам того за собой не замечая, и он еще не знал, что Донни Мальяно всерьез задумывался над его кандидатурой – ведь придет однажды такой день, когда он сам отойдет от дел и отправится на заслуженный отдых, уступив кресло дона своему сыну. Впрочем, главой семьи Мальяно не обязательно должен был стать кто-то из кровных родственников Донни, однако все понимали, что никого другого он бы не допустил.