Книга Акулий король, страница 265 – Саша Хеллмейстер

— Как-то все гладко складывается.

— Ничто не складывается гладко, если вовремя не подстилать соломку, – усмехнулся Поли. – Деньги и власть решают действительно все, сынок, подумай об этом. Спустимся вниз, промочим горло и обождем звонка с проходной. Давай, давай.

* * *

Около семи часов вечера Донни получил звонок от Витале. С ним связался Поли и дал отмашку: мол, все в полном порядке, со Скварчалупи и всеми, кто мог бы держать оружие из его семьи, покончено. Донни сухо похвалил их, положил трубку, выкурил две сигареты и, обдумав кое-какие рабочие вопросы, оставил свой кабинет, больше не желая в нем находиться этим вечером.

Он прошелся по комнатам, но не увидел там женщин; тогда, заметив на кухне горящий свет, заглянул туда. Шарлиз и Алессия, со смехом беседуя о чем-то, раскатывали тесто. Рядом в огромной стеклянной миске лежал сочный мясной фарш, свежий настолько, что от одного запаха текли слюнки. К аромату сырого мяса примешался запах пряного лука и сицилийских специй. Донни, замерев на пороге, тихо спросил:

— Чем заняты? Не помешал?

— Лепим тортеллини, папа, заходи, – махнула ему Алессия.

Он взял со стола свежую булочку и задумчиво сунул ее в рот, жуя целиком; затем, растерянно оглядев ряды уже готовых к заморозке тортеллини, выложенных на деревянной доске, присыпанной мукой, чтобы тесто не липло, снова спросил:

— Помощь не нужна?

— А ты умеешь готовить? – удивилась Шарлиз: в простых темных брюках и пуловере, спрятанном под фартуком, она была обворожительна. Донни не ответил ей: хотел, но с улыбкой залюбовался и только вздохнул.

— Нужна, – с нажимом сказала Алессия. – Здесь еще лепить и лепить. Только сними кольца и часы и вымой руки. Не хватало еще, как в сказке про ослиную шкуру^[51], чтоб твои ребята ели тортеллини и нашли перстень или вроде того. А то, того и гляди, тебе придется на ком-нибудь из них жениться.

Шарлиз поперхнулась, подавив улыбку.

— Есть, босс, – улыбнулся Донни и стянул с рук украшения, которые носил постоянно. Он оставил их в стороне, положив на стол, и, размяв шею, устало потянулся. – Немного физической активности мне правда не помешает.

— Не то чтобы здесь есть какая-то физическая активность, – с иронией сказала Алессия, – стой да работай руками.

— Ну хотя бы сидеть не нужно, и то ладно. Устал сидеть, зад и без того квадрат…

— Папа, – осуждающе остановила его Алессия, и он, ухмыльнувшись, смолк.

Он расстегнул манжеты на рукавах белой рубашки и подкатал их, затем тщательно вымыл руки и вытер клетчатым полотенцем, держа на весу, словно хирург, готовящийся к операции. Его основательность и педантичность здорово развеселили Шарлиз. Она обернулась, восторженно глядя на Донни, и поймала на себе его улыбчивый взгляд в ответ.

— Что встал? Бери и делай, раз взялся. Тут тебе прислуги нет, – буркнула Алессия.

Донни притулился возле Шарлиз, зачерпнул специальной золотистой круглой ложкой мясо, скатал из него шарик и положил на квадратик уже нарезанного теста, соединяя края и старательно вылепливая из них крохотные оборки тортеллини. Шарлиз искоса наблюдала за ним, проделывая то же самое. В его больших загорелых руках маленькие итальянские пельмени выглядели до особенного трогательно; Шарлиз нежно улыбнулась уголками губ, откладывая готовый тортеллини к точно таким же в стройный ряд, и подумала, как бы ей не хотелось его покидать. Как не хотелось уезжать из этого дома, не зная, а вернется ли.