Книга Остров звезд, страница 148 – Анджей Ласки

Не успел я насладиться ускользающим видом, как Джоплин появилась передо мной с полным стаканом. Вздохнув, я залил в себя одним глотком.

— Еще! – я опустил стакан, стукнув дном по столу. Джоплин пожала плечами и без лишних слов отправилась за добавкой.

Не успела она вручить мне следующий стакан, как я, следом за предыдущим, отправил содержимое внутрь. Джоплин нахмурилась.

— Окей, я поняла, – сказала она и вновь удалилась, чтобы вернуться с уже на треть опустошенной бутылкой. – Так и быть, побуду твоим барменом.

После этих слов она вновь наполнила стакан алкоголем.

— Ахах, – усмехнулся я, задумчиво разглядывая стакан. – Бармены еще и отличные слушатели. И советчики.

— Я в твоем распоряжении, – Джоплин подперла голову рукой, давая понять, что готова слушать.

— Не думаю, что Леннону понравится то, что я могу сказать, – хмель забирал изнутри, и вроде бы как Джоплин уже не казалась чужой, превратившись в доброго собеседника.

Она приподняла бровь.

— Его пока что тут нет, – она развела руками. – Или ты не заметил?

— Знаю я все эти ваши штучки – добрый и злой полицейский. Ты ведь будешь обязана доложить обо всем, что мы здесь будем обсуждать, верно? Леннон не был похож на человека, который готов пустить дела на самотек.

— Так и есть, – кивнула она, – но, до тех пор, пока все, о чем ты говоришь не вызывает угрозы Правительству, знать ему, может быть, и не обязательно.

— И микрофона на тебе тоже нет? – я с недоверием взглянул на Джоплин.

— Тебе что, грудь показать? – она ухмыльнулась.

— А ты можешь? – странно все это.

— Пока не попробуешь, не узнаешь, верно? – Джоплин расплылась в улыбке она.

Я хмыкнул, затем махом опустошил половину стакана.

— Я и без того продал свою душу… – пробурчал я в сторону. – Ничего не изменится, если я рискну еще раз. С чего бы начать…?

Качая стаканом и наблюдая за плещущейся и бьющейся о стенки дубового цвета жидкостью, я просидел в молчании пару минут. Джоплин за это время не издала ни единого звука, и, казалось бы, даже не шелохнулась. Как и не было ее здесь.

Я прильнул к иллюминатору – полная темень, что там, внизу? Сколько пытался, так и не смог ничего рассмотреть, кроме усеянных сплошным полем туч. Совершенно ничего – черная труба, по которой самолет отмерял долгие мили, отсчитывая минутами пребывание на его борту.

— Это ведь было неправильное решение, Джоплин? – наконец прервал я затянувшееся молчание.

— Я не знаю о чем ты, – она пожала плечами, – продолжай.

— Нельзя было этого делать. Бросать парней, бросать семью ради фантома лучшего друга… – я забросил в глотку оставшийся «Джек». – Только сейчас я понял. Понял, что Герберт бросил и меня тоже. А я бросил все, чтобы вернуться к тому, кто кинул меня. И кто он после этого? А я кто?

Джоплин с подобающим мастерством молча подлила мне еще. А ведь у нее неплохо получается. Быть барменом, в смысле.

— Если бы я мог… если бы мог вернуть время вспять, то я бы…

— Ты бы что? – Джоплин уперлась щекой в кулак. – Ты бы что? Оставил бы все как есть?

Настала моя очередь замолчать, я хмуро смотрел в глубь стакана, не в силах поднять взгляд на Джоплин.

— Ты попал в паршивую ситуацию, бро! – она то ли подмигнула мне, то ли тик… – В отличие от твоего друга, обе жизни, те, что ты оставил, бросив семью и ту, что приобретешь, вернув мистера Уэлша, для тебя одинаково важны. Дело ведь даже не совсем в нем, правда? – а где правда тогда? Я не разобрался, так хоть, может быть, она подскажет? Я опять набухался в сопли. Ни хрена не соображаю. – Герберт олицетворяет самое важное в жизни – музыку. Видишь ли, он принял то же самое решение. Решение остаться с ней навсегда. Отдать ей все то, что она дала ему, а уж кто из вас большая сволочь… – Она шмыгнула носом, – это не мне решать.