Книга Блогеры, страница 114 – Павел Давыденко

— Вы психи… сюда же Миша выезжал… и Дима. Наши пацаны, с отделения.

Стетоскоп даже не повернул головы. Они вошли внутрь. Фойе больницы походило на зону боевых действий. Потолочные плиты обвалились, пол залит водой и кровью, мебель перевернута. Тут и там валялись бумаги и разноцветные пластиковые папки. Они напомнили Максу о собеседовании в офисе, которое у него должно было быть сегодня.

Они ввалились в лифт вчетвером. Двери сомкнулись, кабина дрогнула и, словно бы с напрягом, поползла наверх. Свет мигал, тросы скрипели, пол под ногами потряхивало.

— Куда мы едем? – выдохнула Дина.

Стетоскоп обернулся и улыбнулся так, что Макс почувствовал дрожь.

— Вам необходимо пройти что-то вроде карантина. Мы же в больнице, помните? Ничего серьезного.

— Раны будете осматривать? – спросил Макс.

— Разве что душевные.

В этот момент свет погас.

— Эт-та еще что такое? – пробормотал Стетоскоп. – На месте стойте, не рыпайтесь.

Макс слышал хрипы, но ничего не видел. Началась какая-то возня, и Макс оттолкнулся ногой от стенки кабины и махнул кулаком в сторону Стетоскопа – насколько он мог представлять, где тот находится.

Попал во что-то твердое, и оно издало нечто вроде «уфх».

Послышался треск и влажное чавканье. Кто-то заверещал тонким голосом:

— Она меня кусает! Помогите! – Крик перешел в хрипы и бульканье.

Забегало пятно света по потолку, разрезало темноту. Макс попытался наугад ухватить кого-нибудь из санитаров, получил удар в лицо, и темноту на миг осветили разноцветные звездочки. Он тут же услышал, как застрочило то самое странное ружье.

А потом Макс схватился за чью-то ногу, точно не Дины – на ощупь понял – и вгрызся в нее зубами. Кабину заполнили вопли, возня, грохот, чавканье и ругательства.

Опомнился Макс лишь тогда, когда вспыхнул свет – после темноты он казался ярким. Первым Макс разглядел Стетоскопа с прогрызенной дыркой в горле. Следом увидел Дину, перепачканную кровью. Сперва он подумал, что она мертва, но та хихикала с закрытыми глазами. Из руки и плеча ее торчали дротики.

— Т-транк… вилизаторы, – икнула Дина и захихикала. – Ж-жалко, что темно было… какое бы видео получилось.

Макс пошевелился. Понял, что залившая грудь кровь – не его собственная. Дротиков в себе он тоже не обнаружил. Другой санитар валялся без сознания – тоже снотворное поймал.

— Дина? – Макс подполз к девушке, похлопал по щеке. – Ау! Ты как?

Девушка не отвечала. Он нажал на кнопку с цифрой 6 – видел, как ее нажимал Стетоскоп до этого. Кабина вздрогнула и поползла наверх.

Куратор стоял перед терминалом, пальцы замерли над клавиатурой. На экране побежали строки кода – «Сентинел» запускала протокол загрузки. В центре комнаты, пристегнутая к кушетке, неподвижно лежала Уля. Электроды на ее висках передавали слабые импульсы, но мозговая активность оставалась стабильной. Она не реагировала на код, что только подтверждало его теорию – она идеальный предохранитель.

— Все идет как надо, – пробормотал Куратор, наблюдая за мониторами и надевая шлем.

Код прошел через Улю чистым, без помех. Теперь пришло его время.

Куратор активировал финальный этап.

Система выдала подтверждение. Нейросеть начала вливаться в его сознание.

Сначала Куратор почувствовал поток информации. Никакой боли – только чистое осознание, будто кто-то расширял его разум, вплетая новые уровни понимания. Сеть текла внутри его тела, ее алгоритмы становились частью мыслей. Куратор улыбнулся. Он ощущал мощь, осознавал миллиарды процессов, которые теперь были доступны.