Книга Блогеры, страница 116 – Павел Давыденко

Наверное, не будь у того связаны руки, Макс бы просто отмахнулся от его слов.

— Говоришь, это ты программировал нейронку?

— Да. Я работал на Куратора. Но сегодня увидел его в первый раз. Ты тоже на него работал? Проект «Сентинел»?

— Угу, работал, – буркнул Макс. – Но никаких названий мне не сообщали. Ладно. Только давай без фокусов, ладно? Мы в одной лодке.

Витя закивал:

— Конечно! Ножницы тут можешь взять, на столике. Видишь? Я встретил Улю на нижних этажах, но мне она толком ничего не рассказала. Разве что упоминала тебя. Вкратце: если мы сейчас не найдем способ, как остановить это безумие, то хаос будет множиться и шириться. А если нейросеть найдет способ не просто «влиять» или там «управлять», а проникать в мозги всем без исключения… тогда уже мы ничего не сможем поделать, понимаешь?

— Как это возможно?

— Сейчас пока вот так. – Он мотнул головой в сторону кушетки. Уля застонала вновь. – А дальше… я не знаю.

Макс перекусил стяжку ножницами. Витя принялся растирать запястья, попутно комментируя:

— Нам нужно отключить силовое поле. Думаю, это можно сделать с пульта отсюда… а дальше я попробую через бэкдоры внедрить ложные команды, чтоб зациклить нейронку.

— Давай без резких движений! – Макс ткнул его в спину.

Витя замер с открытым ртом и молча кивнул. Потом спросил:

— Так… мне по команде двигаться или что? Мы и так уже кучу времени потеряли. Каждую минуту…

— Что по Уле? – перебил его Макс.

Витя тем временем уже разглядывал пульт управления, экраны, консоль.

— Все будет нормально. Я надеюсь, что процесс обратим.

— Надеешься? – сузил глаза Макс. – Или уверен?

— Уверен. А ты сам что делал-то? Для Куратора.

— Взламывал. Я хакер.

Пальцы Вити забегали по консоли. Клавиатур тут было несколько, и он пытался разобраться, какая из них за что отвечает. Макс меж тем заглянул в лицо Уле, дотронулся до щеки. Та была бледная, но на ощупь оказалась горячей, как будто у девчонки действительно был жар.

Он поцеловал ее в раскаленный лоб, подсвеченный голубоватыми отблесками, прошептал:

— Все будет хорошо, родная. Обещаю.

— Не пытайтесь сопротивляться, – ответила она механически. – Не пытайтесь сопротивляться. Запрашивается синхронизация с объектом…

Тут Уля закричала – громко и пронзительно, на одной ноте. Макс закрыл уши ладонями, а Витя подпрыгнул от неожиданности.

— Ч-черт… Уля! Уля, ты меня слышишь? – Макс принялся трясти ее за плечи. – Мы должны отключить ее!

— Нет, не трогай. Мы не знаем, какие будут последствия. В лучшем случае она умрет.

— В лучшем?!

— Я тебе говорю расклады. В худшем случае мы просто потеряем доступ к системе. Навсегда. И уже нихрена сделать не сможем. Смотри сюда… – Витя показал на экран, на котором бегали цифры и выстраивались графики. – Она борется, Уля. Не дает нейронке захватить над собой контроль на сто процентов, удерживает. И сети приходится использовать разные алгоритмы… Короче, кажется, я знаю, как можно помочь этому процессу. Да, нужно зациклить его. Я потому и говорю, что в лучшем случае. Потому что в худшем может быть такое, что умрем в том числе мы все. Те, кто поражен кодом.

— Я не поражен никаким кодом!

— Куратор сказал, что влияние есть на всех. Подсознательное. Просто у кого-то хороший «иммунитет», это как с вирусом. Бессимптомный ковид, помнишь? Вот такая же схема. Возможно, у нас в мозгу уже есть определенные маркеры… антитела, скажем так. И при уничтожении системы запустится процесс стирания всех связанных данных.