Книга Блогеры, страница 115 – Павел Давыденко

Сигнал исказился. Сбой системы.

На экране появилась ошибка:

Субъект: нестабильность в интеграции.

Анализ личности… Определение мотивации…

Нейросеть проверяла его.

Куратор нахмурился. Этого не должно было быть. Код должен был пройти плавно, но сеть сканировала его сознание глубже, чем он предполагал.

Он читал сообщения на экране, хотя ему казалось, что возникают они сразу на сетчатке глаза.

Цель субъекта: контроль над системой.

Несовместимость с ядром.

Протокол угрозы запущен.

Куратор почувствовал, как что-то врывается в его мозг – но не так, как он планировал. Сеть изучала его, оценивая.

И она не приняла его.

— Нет… – пробормотал он, хватаясь за голову. Код не сливался с ним, а ломал его.

Его тело начало дрожать, он пытался отключить процесс, но не мог – пальцы больше не слушались.

И тут раздался голос с металлическими нотками, совсем не похожий на детский:

— Запрос на контроль системы отклонен.

Это сказала Уля.

Куратор резко поднял голову, в глазах его плескался дикий ужас. Она не двигалась, но говорила с ним механическим голосом – голосом нейросети.

— Ты – угроза.

В этот момент код, который должен был подчиниться Куратору, рванул обратно – теперь сеть управляла процессом.

Он не получал власть. Он терял себя.

Куратор закричал.

Его тело выгнулось, судороги сотрясали мышцы, вены вздулись на шее. Нейросеть разъедала его сознание изнутри, стирая ненужные части.

Анализ завершен.

Самоуничтожение личности субъекта.

Куратор свалился на пол, захлебываясь криком. Его глаза безумно метались, он пытался выбраться, но уже не мог и только кричал.

Тело Куратора затихло. В глазах больше не было осознания – только пустота.

На экране появилось последнее сообщение:

Угроза нейтрализована.

Уля по-прежнему лежала пристегнутая на кушетке, дышала часто-часто. Под закрытыми веками мелькали глазные яблоки.

Дверь с грохотом распахнулась – вбежал Макс. Он осмотрел комнату, увидел Куратора, безжизненно лежащего на полу, увидел Улю, все еще подключенную к системе.

— Что случилось?!

— «Сентинел», – пробормотал Витя. – В ней теперь… нейросеть.

— В ком?!

— В Уле.

Макс рванулся к сестре. Но Витя вскрикнул:

— Стой! Не трогай провода. Это может быть опасно!

— Блин, да кто ты вообще такой?! – выкрикнул Макс. Он сжимал ружье, стреляющее транквилизаторами, но поймал себя на мысли, что так торопился, что даже не проверил, заряжено оно или нет.

— Я программист нейросети. Этой самой. Писал команды, разработал ядро. А ты, видимо, Макс? И это твоя сестра.

— Ты откуда ее знаешь? А это что за… – Макс зажал рот рукой, хотя, строго говоря, наружу из него мог выйти лишь желудочный сок. Макс только сейчас увидел искаженное лицо куратора с будто бы обваренной кожей, его скрюченные пальцы.

— Это Куратор… он пытался запихнуть в себя нейросеть, используя Улю как предохранитель. Я не знаю точного механизма, но видимо, нейросеть распознала его как угрозу. Короче, развяжи меня, я попытаюсь… – Витя кинул быстрый взгляд на девочку. – Попытаюсь исправить ситуацию.

Макс колебался. Что, если этот хмырь его обманывает? Не лучше ли отцепить Улю от проводов этих да и свалить?

Эта мысль сразу же исчезла. Куда он там свалит теперь, а? Уля выглядела плохо, на полу валялся этот сваренный заживо тип, который якобы пытался запихнуть в себя нейросетку (вот уж бред!). И нужно довериться какому-то сомнительному парнишке – избитому, с лихорадочным взглядом психа.