Книга Невинная для отца подруги, страница 2 – Злата Зорич

Протянула ему конверт. Несколько снимков выпали на пол. Я опустилась на колени, начала их собирать. Он смотрел на меня сверху вниз. Я чувствовала это физически.

— Бездарность. Пошлость. Дешёвка, — сказал он, перебирая фото, и тут же добавил: — Это не про тебя. Кто снимал? Руки бы выдрать фотографу.

Мужчина был сосредоточен, взгляд — резкий, почти злой. Но что-то в нём смягчилось, когда он поднял с пола одну случайно упавшую фотографию.

— Фактура просматривается, в тебе что-то есть, — пробормотал он.

Я почувствовала, как вспыхнули щёки.

— Я очень рада, что попала к вам... Мне сказали, что половина успеха — это фотограф. Что надо попасть к лучшему, чтобы портфолио продавалось, и я…

— А деньги-то у тебя на лучшего фотографа есть? — усмехнулся он.

— Да, я собрала. Накопила...

— Жаль, — Роман улыбнулся насмешливо. — Я уж было надеялся, что ты расплатишься со мной по-другому...

Я не сказала ни слова. Просто стояла, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги… И странного, пульсирующего возбуждения.

И тут он подошёл вплотную.

— Значит, ты готова. Только учти: назад дороги уже не будет...

Я робко улыбнулась, а он будто вцепился взглядом в эту улыбку. Мои щеки налились жаром. Мужчина вдруг потянулся за камерой, той, что лежала ближе всего.

— Что мне делать? — осмелилась спросить.

— Стой! — рявкнул он. Резко, жестко. — Не двигайся.

Он не церемонился — я знала, все об этом говорят. Но одно дело знать, другое — почувствовать на себе. Я застыла. Казалось, даже перестала дышать.

Роман приближался. Щелчок. Щелчок. Камера ловила каждый мой вздох, каждый дрожащий взгляд. Я терялась, не знала, куда деть руки, как держать спину, куда смотреть. Отступала назад, пока не упёрлась в стойку. Послышался хруст — лампа рухнула, со звоном разбившись о пол.

— Чёрт… — я тихо выдохнула. — Простите… Я не хотела…

— Извини в карман не положишь, — не отводя камеры, холодно отозвался он. — Ты хоть понимаешь, сколько стоит это оборудование?

Я опустила голову. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я чувствовала, как дрожат руки.

— Работай, — приказал он. — Модель должна уметь работать в любых обстоятельствах.

Воздух в студии был прохладным, но мне казалось, что я вся горю. От стыда. От взгляда, который скользил по моему телу. От ожидания. Я не знала, чего еще он захочет от меня, чего потребует в следующую секунду.

— Сядь, — приказал он, кивнув на высокий барный стул. — И подумай о том, как будешь со мной расплачиваться.

Моё горло пересохло. Я послушно села.

Я потратила все деньги на эту съёмку. Всё до последней копейки. И теперь мне нужно было чем-то платить.

Почему от этой мысли у меня внизу живота становилось всё горячее?

Вдруг он опустил камеру и скрылся в темноте комнаты, оставив меня сидеть на этом высоком стуле — полуголую, растерянную, словно ученицу, провалившую экзамен.

— Снимай лифчик, — мимоходом бросил он. — И трусы тоже долой. Я сейчас принесу кое-что…

Моё тело окаменело. Мозг отказывался воспринимать реальность. Секунда, две, три... и вот он уже снова здесь. Стоит передо мной. В руках у него тонкая, полупрозрачная ткань, которой мне, по его замыслу, полагалось прикрыться.

Он не будет ждать долго...

Я всё ещё в белье.

— Я же сказал — быстро! — рявкнул Роман. — Я что, с тобой тут в игрушки играю?