Книга Эксперимент над любимой, страница 11 – Виктория Радецкая

— Ну как у вас дела? — спрашивает Тони. — Я смотрю, ты еще жив. — Отлично! — кричит Марк в ответ. — Она любит кататься на горных лыжах. Это отлично снимает агрессию. — Пусть занимается спортом активнее. У тебя будут периоды, когда ты сможешь восстанавливаться после бурного секса, — Тони громко смеется, — а то тебе там тяжело приходится, я думаю. — Нормально! — Марк себя чувствует так хорошо, как никогда прежде. — Со спортом все не так просто, кстати. Ей понравились именно лыжи. — А та Миранда каталась? — Нет, не умела совсем, — Марк пытается не анализировать новые качества, которые время от времени появляются в Линде-Миранде. — Та Миранда и не курила никогда, а эта дымит, как паровоз. Марк, из нее лезет ее собственная сущность. Тебя это не пугает? — голос у Тони становится более серьезным. — Ты обещал что-то выяснить в лаборатории. Как там у остальных? — Пока сказать трудно. Очень мало информации. И в отличие от тебя мы им записываем самые общие вещи. Ничего от конкретных умерших женщин. Извини, — Тони запинается. — Все в порядке. Я понял, — Марк с восхищением смотрит на спускающуюся к нему со склона женщину. На ней красный спортивный костюм. Из-под шапки торчат рыжие локоны. Глаза искрятся так, что, кажется, вот-вот подпалят все вокруг. — Ладно. Будет что-то новое, звони. Вечером они едят в том же ресторане на вершине, где когда-то ужинали с предыдущей Мирандой. Линда-Миранда с воодушевлением наматывает на вилку куски мяса, окунает в кипящий бульон и ждет не дождется, когда они будут готовы. Музыканты выходят на сцену. Они натягивают длинную веревку, на которой висят колокольцы разных размеров. Участвовать в игре на национальных музыкальных инструментах хотят многие. Несколько японок привстали из-за своих столов, чтобы идти к сцене. Но Миранда опередила всех. Марк даже не успел среагировать, а она уже стоит рядом с мужчинами и радостно постукивает по колокольчикам, резво перебегая от одного конца веревки к другому. Зал громко хлопает в такт музыке. Марк напряженно следит за женой. — Ты помнишь этот ресторан? — спрашивает Марк Миранду. — Я здесь с тобой была, — это не вопрос, а констатация факта. Марк объяснил Миранде, что год назад она попала в тяжелую автомобильную аварию, и после долго лежала в коме. Теперь у нее все в порядке, но память работает своеобразно. Миранда приняла это объяснение и старается привести воспоминания в нормальный вид. Она не знает, что воспоминания, хранящиеся в голове — не ее. Марк видит, что часто она словно спотыкается о невидимое препятствие. Но он не жалеет о том, что сделал. Рядом с ним любимая женщина, страстная, красивая и здоровая на все сто. Он не говорит ей, что она — инквилин и не имеет никаких прав, которыми обладает обычная жена. Марк выправил ей нормальный паспорт, зарегистрировал в мэрии брак, наплевав в очередной раз на советы Тони и Дидье… Она бежит вприпрыжку по снегу и тащит за собой Марка. В итоге они оба падают в сугроб, хохоча, как маленькие дети. Они кидают друг в друга снежки. Неожиданно Миранда проводит рукой по его щеке, точно так же, как это делала ее предшественница. А еще так же слегка улыбается.

Не своей обычной широкой улыбкой во весь рот, а именно так — застенчиво, будто извиняясь за то, что его усилия ни к чему не приводят. Марк застывает, впервые за несколько месяцев увидев перед собой оживший призрак. — Оказывается, это страшно, Тони, — говорит он своему другу по телефону, когда Миранда засыпает, — я так ждал, я так верил, что она вспомнит, как вела себя Миранда… — Но теперь ты хочешь, чтобы она оставалась самой собой? Оставалась Линдой? — Не называй ее Линдой! — Марк срывается на крик, но замолкает, признавая правоту Тони. — Она уже не Линда. Да мы и не знаем, какой была настоящая Линда. — Когда человек влюбляется, он практически не подозревает, в кого влюбился, — философски изрекает Тони, — сущность человека мы узнаем гораздо позже. Гораздо позже. Но дело сделано — мы влюблены. Также и ты. Ты полюбил Линду, не зная ее характера, ее привычек и любимых блюд. Ты не полюбил в ней Миранду. Ты полюбил в ней новый образ, другую женщину. — Если ты прав, то это значит, что я убил в ней Линду, но в тоже время и не возродил Миранду? — Марк посмотрел на свое отражение в зеркале. «Кретин. Я, как всегда, повел себя по-кретински». — Только не убивайся сейчас и не рви на себе волосы, — Тони точно почувствовал состояние друга, — что сделано, то сделано. Ты — ученый. Ты не мог поступить иначе. Будем считать, поработал на благо общества. — Плевать я хотел на это общество, — Марк снова заговорил громче, — работать на благо общества, которое само мне и навязало стереотипы. Вечная жизнь, борьба со старением, молодые альтербионы, тупо играющие свои роли под управлением стареющих реальных тел! Женщины-куклы, выключаемые простым нажатием кнопки. Тони, потихоньку разгоняй там всех девиц. Отпускай их на волю! — Марк, успокойся, — говорит Тони серьезно, — ничего не изменишь. Они сами подписали контракты с Центром! Заметь, сами! На их счет переведены большие суммы. Мы с тобой участвуем в большой игре. В большой игре, мать твою! — Тони переводит дух и продолжает более спокойным голосом. — Не исключено, что даже получим Нобелевскую премию… — Откуда взялась Линда? Тони, там есть файлы с информацией? — Ты же знаешь, что все стерто. То есть где-то их может и хранят. Но у нас с тобой туда доступа нет, — Тони вздохнул. — Не пытайся вернуть Линду. Марк, это же глупо. И ты сам прекрасно все понимаешь. Линду не вернешь. Прости, но, видимо, Миранду тоже. Живи спокойно с тем, что в итоге получилось. Только сделал бы ты все-таки выключатель.