Онлайн книга «Моя большая армянская (фиктивная) свадьба»
|
Я мимолетно ловлю в зеркале свое отражение и почему-то вдруг вспоминается сказка про «Царевну- лягушку». И это знаменитое: «Не пугайтесь, это моя лягушонка в коробчонке...» Глава 14 Глава 14 Глава 14 Если честно, я до последнего не верила, что это все происходит со мной. Что сейчас ко мне, к русской девочке, приедет целая армянская делегация с дудуками, криками «апрэс!» и подносами с фруктами - и что я буду невестой, да еще в белом платье, которое чуть не треснуло на талии, когда я попыталась сесть. Все-таки булочки с утра были лишними… И пускай для нас это игра, одно то, что эмоции людей, меня окруживших, настоящие, перекрывают всё… Даже самый кощунственный обман! В комнате пахло лавандой и лаковыми туфлями. Меня окружили девчонки - подружки и родственницы со стороны Армена. Все говорили наперебой, кто-то поправлял кружева на моем платье, кто-то клал на поднос конфеты и кольца, а моя «будущая» свекровь стояла в углу и приглядывала, чтобы все было «по традиции, как надо». — Тоня джан, - сказала она, глядя на меня с таким видом, будто проверяет качество фарфора. - Главное, не нервничай. Все будет красиво. Армен тебя любит, я сразу это заметила. От ее слов захотелось истерично расхохотаться… Но я сдержалась и просто кивнула, попыталась даже приветливо улыбнуться, но в этот момент каворкин - это старшая родственница жениха, вроде крестной, только с правом командовать всеми - уже подошла ко мне с фатой. — Сядь, красавица, - сказала она. - Сейчас я тебе фату одену. Чтобы ты от злого глаза была закрыта. Фата - длинная, белая, как облако. Каворкин несколько раз крутит ею над моей головой с какими-то ахалай- махалаями, но очень искренними. Потом делает крест руками, шепчет что-то на армянском - вроде молитвы, вроде пожелания - и прикалывает булавку, чтобы счастье не убежало. Все девушки вокруг ахают, хлопают, кто-то даже крестится. — Всё, - говорит каворкин торжественно. - Теперь ты невеста. До того, как Армен поднимет фату, ты - как принцесса в башне. Сидишь, молчишь, и ждешь… И тут - шум. На улице новая волна музыки, криков, свиста. Дудук заиграл, барабаны забили, мужчины кричат, женщины хлопают. «Жених приехал!» - восклицает кто-то. Осторожно поднимаю глаза сквозь фату на женишка. Ну ладно. Придется признать. Хорош, гад. В костюме, с розой на лацкане, глаза блестят. За ним - толпа родственников, все с улыбками, с подносами, с подарками. Один несет гранаты, другой - сладости, третий - бутылку вина, завернутую в красную ленту. Армена сразу ведут ко мне. Он останавливается передо мной. Все замолкают… — Поднимай фату, жених! - командует каворкин, словно бы выводя его из оцепенения. Что смотрит-то так он?! Он бережно берет край фаты - а руки у него дрожат, между прочим, хотя вид делает уверенный. Поднимает ее - и наши глаза встречаются. И вот тут – всё, блин. Музыка, шум, смех - будто все исчезло. Только он и я. Он смотрит на меня с такой нежностью и восторгом, будто я - не Тоня из Адлера, а самая настоящая «Армения моя, за которой Арарат»... А потом он тихо шепчет: — Ах, Тоня джан… какая же ты аппетитная. Вот только слышат это почему-то все… Толпа взрывается смехом, а я краснею, как гранат. — Подождите!- кричит каворкин,- стакан воды жениху! Мы недоуменно переглядываемся с ба, у которой, как назло, глаза на мокром месте. |