Книга Купон на счастье. Пышка для командира, страница 10 – Амира Рэйн, Лекса Харт

Зато на ошейнике, на маленькой серебристой табличке с гравировкой я нашла её имя, Айра.

Никогда не понимала принципа, по которому люди называют своих питомцев. Лишь бы слово было звучное? Интересно, они хоть знают, что такое айра? Полба, вид кормовых злаков. Уж на кормовые злаки эта малышка точно не была похожа.

Я погладила её за мягким ушком, и она прикрыла глаза.

Эх, а ведь в те времена, когда я мечтала о Ромке, я точно так же мечтала завести себе бельгийскую овчарку. Мне почему-то казалось, что если у меня будет такая собака, то я непременно буду очень много двигаться, заниматься с ней и благодаря этому обязательно похудею. Я представляла, как мы бегаем по утрам, как сбрасываю лишние килограммы и становлюсь стройной, лёгкой, почти пушинкой. Только вот куда попрёшь против природы? Уж если у меня конституция пышки, то никуда от этого не деться, сколько ни изнуряй себя диетами. Можно держать вес в узде, но девяносто-шестьдесят-девяносто это немыслимый предел. Я ведь даже почти смогла полюбить свои формы, научилась подбирать одежду, перестала втягивать живот перед зеркалом, перестала отказывать себе в булочке по выходным. И вот стоило только появиться Роме, как я тут же закомплексовала и готова просто под землю провалиться от того, какая же я корова. В моей голове снова включился тот противный голос из школы: Круглова — колобок, Круглова — пышка, Круглова — две котлеты. Я зажмурилась и тряхнула головой. Хватит.

Как в той шутке было?

“— Ты уже похудела к лету?

— Котлету?

— Да, котлету, говорю, будешь?

— Буду!”

Я невольно улыбнулась собственной глупой мысли. И в тот же момент мой желудок предательски заурчал. Я вспомнила, что за целый день только позавтракала одним кофе и больше ничего не ела, а сейчас часы показывали второй час ночи.

Я посадила Айру на пол, встала и пошла посмотреть, может в холодильнике какой-нибудь йогурт завалялся? Прошла в маленькую подсобку, открыла дверцу старого холодильника, нагнулась и… замерла.

В окно напротив, выходящее на улицу, я увидела Рому. Он стоял перед клиникой с пакетом из кафе в одной руке, двумя стаканами кофе в другой и смотрел на дверь.

Первая мысль была о том, что надо спрятаться. Я даже почувствовала, как втянула голову в плечи и представила своё отражение: растрёпанная, в помятом халате, под глазами круги, щёки красные. Ну, нет, я не готова попадаться кому-либо сейчас на глаза, и тем более не хочу, чтобы он видел меня такой. А затем посмотрела на пакет в его руке, на два стакана кофе, и желудок снова заурчал. Тяжело вздохнув, я поправила халат, убрала выбившиеся волосы за уши и пошла открывать дверь.

Роман вздрогнул, когда дверь со скрипом отворилась, а я тем временем, скрестив руки на груди, уставилась на него.

— Не спится? — спросила я.

Он посмотрел на меня растерянно, а затем поднял пакет.

— Еда стынет, — сказал он просто. — А я не знал, брать одну порцию или две.

— А вторая кому? — спросила я, молясь о том, чтобы мой живот не заурчал в самый неподходящий момент, вот только закон подлости в моём случае работает исправно, и в тот самый миг, как до меня донёсся аромат сдобы, ночную тишину разорвало громкое урчание.

Кажется, я покраснела до самых кончиков волос.

— Если ты не против, — словно не услышав моего “фиаско” он кивнул на клинику, — я бы посидел с Купоном. И заодно... — он запнулся, — ты же целый день ничего не ела.