Книга Коллектор и бабочки, страница 11 – Ольга Риви

Обычно эта пустота приносила покой, смывая грязь чужих истерик, угроз и проклятий, которые я слушал каждый рабочий день. Но сегодня тишина давила на уши.

Я стянул пиджак и швырнул его на кожаный диван, следом полетел галстук. Моя офисная крепость, в которой я ломал чужие бизнесы, превратилась в мятую тряпку. Правый ботинок всё ещё хранил запах фермы, я скривился и пнул обувь в угол прихожей.

Прошёл в ванную, включил ледяную воду и долго умывался. Хотел смыть этот безумный день. Но мозг отказывался выключаться, перед глазами стоял пушистый хаос. Наглый енот, жующий печать и альпака, плюющая в проблемы. И Ева, девчонка в рабочем комбинезоне с пятном грязи на носу.

Её мир был абсурдным и глубоко убыточным. Мой разум уже разложил проблему на факты. Бывший парень Иван — банальный аферист а земля контактного зоопарка уйдёт под застройку очередного торгового центра. Местные решалы всё устроили. Я должен был закрыть дело сегодня, опечатать двери, выдержать женские слёзы и уехать.

Но вместо этого я помогал ей.

Я опёрся о край раковины и посмотрел в зеркало. Вспомнил, как пару часов назад стоял посреди её хлева в костюме за сто тысяч рублей.

— Станислав... как вас там? — Ева тогда решительно упёрла руки в бока, загораживая вход в вольер. — Вы не можете просто прийти и забрать моих животных! Они живые!

— Ева Александровна, — сухо ответил я, поправляя папку. — По документам животные представляют собой движимое имущество. Как кофеварка или офисный стул. Завтра они пойдут с молотка в счёт уплаты долга.

— Кролик не стул! И вообще, если так любите имущество, забирайте енота Жорика. Он ворует ключи от машины и жрёт проводку. Ваша компания будет в восторге от такого актива, — не унималась Ева.

Я тогда растерялся, мой корпоративный скрипт угроз просто сломался. Она меня не боялась, не бледнела от баса, от которого седели матёрые бизнесмены, а вместо этого яростно защищала своих зверей.

Я дал ей три дня. Зачем? Чтобы сбежать или чтобы не видеть, как рушится её мир?

Я вытер лицо полотенцем и пошёл в свою комнату. Туда никто никогда не заходил. Это было тайное убежище, где вышибала Стас Суворов переставал быть монстром.

Щёлкнул выключателем, на стенах висели рамки. В них под стеклом застыли бабочки. Моя коллекция, в которой была запертая на замок моя душа.

Подошёл к столу, он был завален лупами, булавками, кистями и пинцетами. Только здесь я мог дышать ровно.

Достал из короба новый экземпляр, Синяя морфо, тропическая бабочка с лазурными крыльями. Она требовала нежности. Одно грубое движение и крыло рассыплется в пыль.

Я вздохнул, взял пинцет и занёс руки над крыльями.

В кармане брюк зажужжал телефон.

Я вздрогнул. Резко положил пинцет на стол и достал мобильный. Незнакомый номер. Обычно я не отвечал на звонки вечером, но сейчас почему-то нажал кнопку ответа.

— Алло.

— Станислав? Это Ева, владелица движимого имущества с копытами.

Её голос звучал бодро, на фоне кто-то отчаянно блеял.

— Откуда у вас мой номер? — я нахмурился, хотя губы поползли в улыбку.

— Вы обронили визитку в сене, Жорик её нашёл.

Я потёр переносицу.

— Ева Александровна, вы понимаете, что порча документов не спасёт от долга? У нас в офисе лежат копии.

— Да я не про это! — отмахнулась она. — Я переживаю за пищеварение Матильды. Если она отравится вашими канцелярскими скрепками, вы будете оплачивать ветеринара? У неё очень нежный желудок.