Книга Коллектор и бабочки, страница 12 – Ольга Риви

Я усмехнулся. Чёрный юмор ситуации зашкаливал. Я пришёл вышвырнуть её на улицу, а она требует страховку за желудок альпаки.

— Ветеринара оплатит ваш бывший парень Иван, — спокойно ответил я. — Из тех денег, что он украл у компании.

— Ваня ничего не платит, — голос Евы погрустнел. — Он только обещает. Вы же сами видели его липовые договора. Он кинул меня на растерзание микрозаймам.

— Это капитализм, Ева Александровна. Слабых съедают.

— Ой, только не надо мне тут задвигать про законы джунглей! — возмутилась она. — Выживают не те, кто жрёт всех подряд, а те, кто умеет договариваться. Даже Жорик умеет договариваться, если дать ему печенье.

— Я не ем печенье, и я не енот.

— Очень жаль. Енот хотя бы обаятельный. Слушайте, Станислав. Я понимаю, что вы делаете свою работу. Вы коллектор, вам положено быть злым шкафом. Но три дня это мало. Мне нужно найти инвестора.

— Инвесторы не вкладывают деньги в хаос, Ева, — я говорил жёстко, но без металла в голосе. — Ваш зоопарк типичная финансовая дыра. Земля стоит миллионы, а козлы не приносят ничего, кроме навоза.

— Они приносят радость! — крикнула она. — Вы просто ничего не понимаете в радости. Сидите в бетонной коробке и считаете чужие деньги. У вас даже голос звучит так, будто вы едите на завтрак битое стекло.

Я посмотрел на бабочку на столе и усмехнулся, битое стекло, метко сказано.

— Мой завтрак вас не касается, — отрезал я. — Три дня. Это максимум, что я выбил у начальства. Если не найдёте деньги, я приеду с приставами.

— Приезжайте, — вызов в её голосе заставил меня поднять брови. — Только наденьте что-нибудь попроще. У нас завтра генеральная уборка в вольерах. И раз уж вы оставили Матильду без ужина... Вы мне должны.

Она бросила трубку, короткие гудки ударили по ушам.

Я уставился на экран телефона. Эта ненормальная девчонка только что пригласила коллектора убирать навоз в счёт съеденной папки? Мой мозг, привыкший работать как швейцарские часы, завис. В тишине квартиры снова раздался фантомный звук. Тонкое блеяние козлёнка Борьки.

Бабочка перед глазами расплылась, я вспомнил, как боялся пошевелиться, держа этого зверёныша, в первый день нашего знакомства. Боялся сломать ему кости и вспомнил Еву. Она защищала зоопарк, словно это последний рубеж обороны. Она наивно доверяла людям. Даже мерзавцам, как её бывший Ваня и бездушным машинам, как я.

Я сжал пинцет так сильно, что металл жалобно скрипнул и погнулся.

Диссонанс ударил по мозгам. Я сидел в безопасной коробке и спасал мёртвую бабочку. Готов был часами расправлять ей крылья. А днём надевал костюм, выходил на улицу и ломал живых людей. Выжигал землю вокруг себя и забирал последние деньги.

Токсичная система сделала из меня безотказное орудие. Долгие годы я оправдывал себя, говорил, что это бизнес, что люди виноваты сами. Кто, если не я. Но сегодня мой мир разбился о глаза Евы и наглую морду енота.

Я посмотрел на бабочку. Крылья переливались под светом лампы. Она была абсолютно беззащитна, точно так же, как Ева с её долгами. Как её звери, которых завтра мой скользкий коллега Артур пустит на мясо ради постройки торгового центра.

Губы сами изогнулись в злой усмешке. Я — успешный старший коллектор. Человек, занимающийся узаконенным рэкетом. И я же коллекционер, прячущийся от реальности за стеклянными витринами в холодной берлоге. Это уродливое двуличие не давало мне покоя.