Книга Рагу для медведя, страница 11 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— И тебе не хворать, товарищ майор, — буркнул Миша. — Докладывают оперативно. Да, приехала. Развернула штаб, требует капитуляции.

— Ясно, — голос Волкова стал жестче. — Слушай, друг. Это не телефонный разговор. Она баба умная, может и прослушку воткнуть, если подготовилась. Мне нужно с тобой перетереть. Марину свою тоже бери.

Я подошла ближе к телефону.

— Я здесь, Саша.

— О, Марина Владимировна! Моё почтение. Короче, план такой. Бросайте всё. Берите зубные щётки, бутылку чего покрепче и дуйте ко мне на дачу. Баню истоплю, шашлык с Марины, уж извини, но после твоей готовки я своё есть не могу. Там тихо, глушилки не нужны, лес кругом. Посидим, подумаем, как эту акулу за жабры взять.

Миша посмотрел на меня вопросительно.

— Сбежать? — спросил он одними губами.

Я на секунду задумалась. Бриоши… Ужин… Лена в кабинете директора, ждущая моего поклона.

— А знаешь, что? — громко сказала я в трубку. — Ставь чайник, Волков. Мы едем.

Миша ухмыльнулся. Впервые за день — искренне и хищно.

— Понял тебя, Саня. Через час будем. Конец связи. Он сбросил вызов и посмотрел на меня уже совсем другим взглядом человека, у которого появился план.

— Ну что, шеф, — сказал он, стягивая с себя промасленную майку и поворачиваясь к умывальнику, я тактично, но с интересом проследила за игрой мышц на его спине. — У нас побег намечается. Готова променять свою стерильную кухню на дорогу, в мороз минус двадцать пять?

— Я готова променять её на что угодно, лишь бы не видеть эту физиономию с кровавыми губами, — фыркнула я. — Только дай мне пять минут переодеться. Не поеду же я к майору ФСБ в кителе.

— Даю десять, — великодушно разрешил Миша, намыливая руки мылом. — Встречаемся у машины. И, Марин… возьми что-нибудь поесть. А то Волков же не шутил про шашлык, а у него из еды на даче только патроны и сухари.

* * *

Через двадцать минут мы уже выходили из главного корпуса. Я накинула своё любимое кашемировое пальто, бежевое, непрактичное, но чертовски красивое, Миша был в своей «парадной» зимней куртке, которая делала его похожим на героя боевиков.

На улице уже стемнело. Мороз щипал щёки, снег скрипел под ногами так громко, будто жаловался на нашу тяжесть.

Мишин джип — огромный, чёрный «Land Cruiser» бородатого года выпуска, стоял чуть поодаль, урча прогретым двигателем. Миша называл его «Ласточка», хотя больше подходило имя «Годзилла».

Он обошёл машину и галантно распахнул передо мной пассажирскую дверь. Высоко, пришлось вставать на подножку.

— Прошу, мадам, — он подал мне руку, помогая забраться в салон. — Ваш личный броневик подан.

Внутри было тепло. Печка жарила так, что можно было ехать в купальнике.

Миша не просто захлопнул за мной дверь. Он сначала поправил мой шарф, который норовил выбиться наружу и прищемиться дверью.

— Заболеешь ещё, — проворчал он, заботливо заправляя мягкую ткань мне за воротник. — А мне потом тебя лечить? У меня из лекарств только мёд и спирт.

— Отличный набор, доктор, — улыбнулась я.

Его пальцы на секунду задержались на моей шее. Мы стояли так мгновение, а потом он всё-таки закрыл дверь, обошёл капот и плюхнулся на водительское сиденье.

— Пристегнись, — скомандовал он, включая фары. — Дорогу замело, будет трясти.

— Я с тобой ничего не боюсь, Лебедев. Даже карельских дорог.